Книга Дом с леденящей тишиной, страница 33 – Дарья Литвинова

— Хороший она человек была, наверное, – философски заметил Кимиров, наблюдая за тем, как очередной неофит раскопок борется с тошнотой. – Столько людей помочь вызвались. И хреновит их, а роют.

— Лишь бы толк был, – мрачно ответил Юков.

Рабочие участки свалки поделили на сектора, в которых потенциально находились останки Ворониной; периметр поисков после сравнения показаний подозреваемого с картой мест, на которых выброс был разрешен, сузился, но все равно был внушительным; к концу второго дня ни одного похожего пакета найдено не было.

— И ночью копайте, – безапелляционно сказал зампрокурора. – Время и так упущено, а тут еще и «Прогресс чистоты» жалуется: тормозим утилизацию. Я попробую договориться, чтобы они на другие свалки пока возили, но это краткосрочная мера.

Освещалась свалка частично: постоянно включенные яркие фонари присутствовали над хозяйственной частью и КПП и слабо подсвечивались административные постройки; копатели в первый же вечер притащили кто во что горазд: кемпинговые фонари, налобные, тактические, кто-то даже принес две велофары, но этого было мало. В прокуратуре договорились с каким-то складом, и на свалку привезли небольшие прожекторы. Радовало, что ночи выдавались лунные, безоблачные, а чайки в большинстве своем с закатом убирались спать в одни им известные гнездовья.

— Представь, если ливень начнется, – в самом начале поисков выдал неугомонный Киндер. – Вот это мы тут все увязнем, самих потом придется искать…

На третий день поисков ситуация не поменялась, только оперативники начали падать духом: повседневную работу никто не отменял, но и присутствие на свалке никем не упразднялось. Разумеется, они не торчали там ежеминутно, а появлялись по очереди по паре-тройке раз за день, но и это существенно отвлекало от выполнения должностных обязанностей. Не было послабления даже в освобождении их от суточных дежурств, но материалы, собранные оперативниками, наутро передавались другим сотрудникам.

— Идите и сами там постойте, – парировал любые упреки Киндер, которому изрядно надоела вонь, исходящая от его одежды после каждого посещения свалки. – А я за вас подежурю.

Так или иначе, дело не двигалось, и это изрядно удручало; Юков потихоньку начинал хандрить. Вот и сейчас, подъехав поменять Кимирова и проверить волонтеров, он, заходя на территорию, физически ощутил усталость от происходящего. Ничего не изменилось: люди копали, чайки копошились рядом, наемный экскаватор деликатно ворошил груды мусора, кое-кто рассматривал обнаруженное и с досадой отбрасывал подальше.

— Какого цвета пакеты, бело-синие же, верно?! – вдруг крикнул с другого конца сектора Кимиров, наклонившийся над находкой; Юков поспешил к нему, чувствуя азарт и облегчение: все не зря. Да, вот он наконец результат трудов: логотип известного строительного магазина, плотный полиэтилен, белые завязки.

— Подожди. – Оперативник, не отрывая глаз от пакета, достал мобильник. – Надо же экспертов позвать.

Эксперты-криминалисты отдела дружно заявили, что не собираются откладывать свою работу для того, чтобы торчать на свалке в ожидании чуда. По-хорошему, присутствие такого специалиста при подобного рода действиях необходимо, но у тех хватало занятий и помимо мусорного полигона: различного рода исследования, экспертные заключения, да и выезды со следственно-оперативной группой на текущие происшествия никто не отменял. Лишних специалистов в РОВД не было, как и штучки вроде «времяворота»^[9], поэтому сошлись на том, что экспертов будут вызывать по мере необходимости: благо Рябиновск не Москва, и от отдела полиции до полигона даже на велосипеде минут тридцать езды. А уж судебно-медицинских экспертов в городе вообще было всего два, и постоянное присутствие кого-либо из бюро СМЭ при раскопках являлось непозволительной роскошью.