Книга Дом с леденящей тишиной, страница 54 – Дарья Литвинова

— Да что мне до риелтора, – махнула рукой она, когда Кимиров сообщил, что Воронина пропала при странных обстоятельствах и, возможно, уже мертва. – Их миллион, одним больше, другим меньше. А вот удачных вариантов для покупки недвижимости – единицы!

От такой искренности потерял дар речи даже всяко видавший Киндер.

— Ладно, – сфотографировав график Вукаса, сказал Юков, – давай дальше. Только в таком формате: пишешь ты разборчиво?

Тот неопределенно пожал плечами.

— Идем на лавочку, я буду задавать вопросы, ты – писать ответы. Без обид.

Вукас, испытывая облегчение, закивал. Писать ему было намного легче, чем говорить: он мог сосредоточиться и не ляпнуть лишнего, так что предложение пришлось очень кстати.

За час беседы с ним полицейские вряд ли сделали какие-то выводы, но зато потребовали имена всех клиентов, с которыми Вукас встречался накануне исчезновения Ворониной и на следующий день. Риелтор протестовал как мог – и насколько ему позволяли ограниченные нервозностью речевые способности. Мол, так они нанесут непоправимый ущерб его репутации, многие откажутся сотрудничать в дальнейшем, и вы представляете, какая слава пойдет о специалисте по недвижимости, заказчикам услуг которого приходится общаться с уголовным розыском! Оперативники к его увещеваниям остались равнодушными, и Вукасу скрепя сердце пришлось дать контакты пяти человек, которые имели несчастье общаться с ним одиннадцатого и двенадцатого числа, а также коллег из соседнего города, с которыми провел тринадцатое в рамках своей работы по совместительству. На этом они попрощались.

— Мы пригласим вас на беседу чуть позже, – несколько зловеще пообещал Юков, – поэтому теряться не советую. Телефон не отключайте, будьте на связи.

— Это м-моя р-работа – быть н-на связи, – криво улыбнулся Вукас.

Руки перестали дрожать, пока он поднимался на второй этаж; но все же пришлось зайти в мужскую комнату, умыться – хоть Вукас ненавидел умываться здешней проточной водой без фильтра – и немного постоять у открытой форточки, восстанавливая дыхание по своим методикам. Ему стало лучше – настолько, что беспрепятственно можно было возвращаться в кабинет. Несмотря на тягостные минуты, о самом главном никто так и не узнал.

Он всего лишь на две минуты разминулся со своей коллегой Анитой, которая, увидев в окно, что оперативники отпустили Вукаса, выскочила из-за стола, сбежала вниз по второй, старой, лестнице и, открыв входную дверь, крикнула:

— Постойте! Мне надо вам кое-что рассказать.

Известию об отсутствии трупа Ворониной на свалке огорчились только бомжи, которые и так привыкли совмещать свои обычные дела с раскопкой мусора, а тут еще и получали за это ежедневное вознаграждение в виде водки, сигарет и питания: волонтеры, разумеется, организовали горячие обеды и регулярные перекусы как для своей команды, так и для бездомных тоже.

— Может, еще пороем? – с надеждой поинтересовался Фигу. – Может, врет мужик тот?

— Не врет. Алиби у него.

— Ну, мы честно поработали, и на том спасибо. Если вдруг врет, еще свидимся.

Юков помолился про себя, чтобы «свидеться» больше не пришлось; того же мнения придерживались вздохнувшие с облегчением друзья и коллеги Марии Ворониной. Хоть они и бодрились все это время, хоть и привыкли к вони и желудки перестало выворачивать наизнанку при виде копошащихся в слизи животного происхождения опарышей или гниющих останков, от продуктов до мышей, им очень хотелось отдать лопаты, вымыться несколько раз и жить дальше комфортно и чисто, без физических нагрузок и удушающих миазмов на каждом шагу. Однако каждый из них втайне гордился собой, и, в общем-то, не без оснований. Пусть их помощь ни к чему не привела, они действовали бескорыстно, переступая через себя.