Книга Крик ночной птицы, страница 41 – Дарья Литвинова

Когда Филин вернулся, Марина, допив вино и приложившись к бутылке с дешевым коньяком, спала, свернувшись калачиком на кресле; Борис лежал на диване, похрапывая. Филин тихонько открыл дверцу маленького комодика, куда девушка обычно засовывала деньги, выгреб все, аккуратно сложил купюры; достал в прихожей из женской сумочки пластиковую карту, еще немного банкнот. Торжественно прощаться с подельниками он не собирался. Пачка сигарет в карман – и Филин бесшумно вышел из квартиры.

— Я видела Филина! – залетев в кабинет, не здороваясь, выпалила Мохова. Оперативники не отреагировали. – Сегодня, возле аптеки.

— А я видел белку, – вяло сказал Краев. – Какого филина? Убийцу нашего?

— Да!

— Тебе не померещилось?

— Честное слово, это был он. Я же сколько раз к нему ездила.

— И что этот мудак опять делает в Борисовске? – недоуменно протянул Горин. – По всем раскладам ему чем дальше от города, тем лучше.

— Да кто поймет их логику… И куда он пошел, ты тоже видела?

— Видела. – Надежда не стала говорить, как ей было страшно. – Дом знаю, подъезд. Второй этаж.

В глазах Краева промелькнуло удивление.

— Даже так. Проверим? – спросил он у напарника. – Или, знаешь, я участкового лучше возьму. Какой адрес, Надя? – уточнил Краев. – Чей район, интересно… хоть бы не бестолкового того новенького…

Район оказался как раз Минина, и пришлось ехать с ним; благо участковый хоть и был на дежурстве, но в данный момент оказался свободным и с готовностью составил компанию. Краев коротко ввел его в курс дела.

— А если он там, – уточнил Минин, – наши действия?

Краев, ведя машину, мрачно покосился на него.

— По обстоятельствам. Если стреляешь, то только в ноги.

— Стрелять?!

— К этому жизнь тебя не готовила? – не удержался от сарказма оперативник. – Привыкай.

— Но он же малолетка?

— И что? Сначала он убийца, а потом уже малолетка.

Минин покачал головой и все остальное время пути сидел молча.

В подъезде дома жутко воняло; на ступеньках лестницы первого этажа валялись пустые шприцы, иглы; повсюду было разбитое стекло, стены разрисованы краской и непонятными субстанциями, о природе которых не хотелось думать. Поднимаясь на второй этаж, сотрудники поневоле поморщились.

— Вонь какая, – сказал Краев. – Неужели никто не чувствует?

— Да тут видишь, какой подъезд… алкаши да наркоманы. Кому чувствовать?

— Так трупом воняет!

— Тут на каждой лестничной клетке трупом воняет.

Краев громко постучал в ближайшую дверь – никакой реакции. Постучал в следующую.

— Вот здесь старуха живет с внучкой, – проявил осведомленность Минин. – Я к ней ездил месяца полтора назад.

— Информативно, но бесполезно.

— Я к тому, что, если внучки нет, старуха вряд ли откроет. Она телевизор все время смотрит.

Щелкнул замок четвертой двери, сотрудники одновременно повернулись: оттуда вышла невысокая женщина в легкой куртке, закрыла за собой, посмотрела удивленно.

— Уголовный розыск, – сказал Краев. – Не знаете, чего соседи ваши не открывают?

— Гуляют, наверное, – пожала плечами женщина. – Или спят.

— А у вас водички попить можно?

— А удостоверение покажите.

— Без проблем, – оперативник продемонстрировал «корочки», женщина снова открыла дверь. – Вам вынести или зайдете?

— Зайду, если можно.

Пока хозяйка наливала воду, Краев бесшумно осмотрелся: никого и следа присутствия мужчины нет. Он сделал комплимент, сказав, что в ее квартире приятный запах.