Онлайн книга «Крик ночной птицы»
|
— Стой! – Виктория налетела на него, схватила за плечи. Подросток, развернувшись, сильно ударил ее в лицо, женщина закричала, разжала пальцы; но Толян, услышав первое «стой», уже выглянул в небольшой коридор и на этот раз не растерялся. Филин успел только открыть дверь, как его с силой схватили за шею и уложили на пол грязной прихожей. — Мохова, – Сушин держал в руках бумаги, – у тебя Зворыкина такая числилась? — Да. А что такое? — Померла сегодня. Нам бумага пришла из опеки, чтобы проверку сделать, я пошел в дежурку, а там вызов – девчонку в кустах нашли. Надя Мохова всегда близко к сердцу принимала неприятности с несовершеннолетними. Марина Зворыкина запомнилась ей образцом несправедливости: трагедия со старшей сестрой, стресс от того, что она была в заложниках упившегося до белой горячки отчима, потом сумасшествие матери, наркомания – и все на одну маленькую девочку. И вот теперь – такой конец. — Что с ней случилось? — Передоз. Вышла из наркологии, взяла где-то дозу, на чистенькое себе вколола… — Она не курила, а кололась?! Ей же тринадцать лет! — И что? Почти четырнадцать было, кстати. Ну и поплохело девчонке, организм же профильтровали, а тут – на тебе! Увидели, что ее крутит, из квартиры вытащили, бросили в кусты. Вызвали бы скорую, жива была бы. — Какие подлецы! — Чего это – подлецы? Кому охота, чтобы на квартире малолетка окочурилась? А что скорую не вызвали, так тоже понять можно, это же и мы приедем, вопросы будем задавать… Надя потерла виски, зажмурилась: — Бедная девочка. – Она посмотрела на Сушина. – У нее, знаешь, мама сошла с ума… — Повезло. Не поймет ни черта. — Я тоже виновата. Почему я ее не встретила из наркологии! — Ты чего, мать? – оторопел Сушин. – Каждую такую встречать – жизни не хватит. Померла и померла, одной заботой меньше. Мохова покачала головой. Она думала о том, что, узнай она дату выписки Марины и поговори с ней, девочка избежала бы такой страшной смерти. Хотя, возможно, просто отдалила бы ее… До последнего Филин надеялся, что его не узнают, возьмут объяснения и отпустят. Когда Толян прямо спросил, почему он пытался свалить из квартиры, соврал, что испугался, раньше не видел трупов и подумал, что свалят на него. — Так он же этот… эпилептик! – удивился Толян. – Ты при чем? — Не знаю. Испугался. — А шмальнул бы я в спину тебе. А? — Это за что? — Раз бежишь, – назидательно сказал пэпээсник, – значит, есть за что. Скорая приехала довольно оперативно, но помочь Харитону уже было нельзя. — Кровоизлияние в мозг, вероятнее всего, – сказала молоденькая девушка-врач, констатировав смерть. Минин вызвал «Харон», позвонил в отдел и сообщил о происшествии, достал бумаги записывать объяснения. — Я, вообще-то, не живу здесь, – несмело сказал уже полностью протрезвевший Филин. – Можно я пойду? — Давай, – кивнул Толян. – Сейчас объяснение возьмут у тебя… документы где твои? — Дома оставил. — Ты же сказал «в прихожей». — Нету в прихожей. — Ну и черт тогда с ними… Фамилию свою со страху не забыл? – хохотнул Толян. – Объяснение сейчас дашь… насчет покойного… и вали. Раз не криминал. — «Браслеты» снимите… — Как участковый поговорит с тобой, сниму. Вдруг бросаться начнешь? — Да че я начну-то… — Фамилия, имя, отчество, – сказал Минин, глядя на подростка. |