Книга Убойная примета, страница 38 – Дарья Литвинова

Дома ее действительно ждал Жека. Пьяный и злой. От него сильно пахло.

— Ты где была? – встретил он Рогульку на пороге и замахнулся было, но пошатнулся и вынужденно изменил траекторию взмаха, вцепился в косяк двери. – Мне Ромча сказал, ты к мусорам ходила?

— Ходила, – с вызовом ответила Рогулевич и попыталась пройти, Жека не пустил. – Не стой, дай пройти.

— Зачем ходила?

— Заяву на тебя накатала. Ты вишь че сделал? – Она показала пальцем на синяк под глазом. – Штоб в следующий раз не делал.

— Ах ты мразь! – удивленно сказал Жека, отлепился от двери и сильным, точным ударом вмазал Рогульке в нос; что-то хрустнуло, а в голове взорвалась темным облаком боль. – К мусорам ходить?! – Он еще раз ударил ее, Рогулька уже не удержалась на ногах, повалилась на пол. Жека подскочил к ней и стал пинать ногами. – К мусорам ходишь, мразь! Ах ты сука, а щас ты че сделаешь?! А щас?! А щас?!

Рогульке было удивительно спокойно и тепло. Тело стало ватным и только подрагивало под ударами сожителя. Стало горячо-горячо в груди, у сердца; она открыла было рот, чтобы сказать, что ей жарко, как на нее упала темнота.

…Жека и не заметил, что уже десять минут кряду избивает мертвую сожительницу. Когда он выдохся и прислонился к косяку двери, чтобы передохнуть, то обратил внимание на неестественную позу Рогульки. Он подошел, потряс ее и понял, что женщина умерла. Ее лицо было спокойным, умиротворенным, как никогда в жизни. Жека сел за замызганный стол, уставленный немытыми тарелками с плесенью, допил остатки самогона и, размазывая по щекам пьяные слезы, пошел к участковому Мелешко сдаваться.

— Племянницу. Ищу. Это к вам?

Капитан Постовенцев, занимавшийся в отделе безвестно исчезнувшими гражданами и неустановленными трупами, поднял голову от бумаг.

— Простите? – переспросил он.

— У меня племянница пропала. Это к вам?

В двери стоял высоченный мужчина, почти подпирая головой притолоку. Плечи его занимали весь проем. Постовенцев не без уважения оглядел фигуру.

— Да, ко мне. Проходите. Вы опекун? – доставая протокол, осведомился Максим. Верзила недоуменно крякнул.

— Дядька я. Материн брат.

— А мать где?

— Лежит. Воет.

— Где… воет?

— В Кущино.

— А почему в Кущино? – Диалог становился все менее понятным. – Я могу принять заявление от ближайших родственников, от опекуна, от… не в интернате была племянница ваша?

— Почему в интернате? – насупился дядька. – У матери. Что за интернат?

— Я мог бы принять заявление от директора интерната. А от вас не могу. Нужно, чтобы мама приехала.

— Мать не может. Неходячая.

Постовенцев поднял глаза. Мать, по-хорошему, могла бы их и по «02» оповестить, и поехали бы они, как миленькие, так что предъявлять претензии к ее неявке было бессмысленно.

— Могу поехать, ее привезти, – размышлял тем временем верзила. – Потом отвезу. В кабинет занесу. Только она сидит плохо. Ей нельзя сидеть долго.

— Не надо, мы сами приедем.

— Тогда давайте я вас отвезу. Потом привезу.

Предложение было заманчивым, а сидел Постовенцев хорошо. Позвонив эксперту и привычно просмотрев наличие протоколов и бумаги в папке, он закрыл кабинет и следом за дядькой вышел из отдела.

Эксперт стоял возле ворот и болтал с «тумбочным»; когда он увидел, что поездка предстоит на джипе, а не на дежурной «буханке», очень обрадовался.