Онлайн книга «Убойная примета»
|
В дежурке ему сообщили, что Терещенко уже сменился после суток (верх цинизма!), а Березяк пока на краже в поселке им. Первого Мая. Пока совещание, пока доклад, пока обсудили с ребятами, пока первая чашка кофе… Теперь – заполнение карточек на неопознанную, составление запросов. Спать хочется так, как будто уже ночь… В дверь постучали. Постовенцев, только присевший на стул, крикнул: «Входите!» – и, увидев вошедшую, мысленно застонал – при этом от души надеясь, что на его лице не возникла гримаса ужаса. В кабинете вновь появилась Ведиляева А. А. «Боже, – подумал он, – за что еще и ее…» — Здравствуйте, – говорить весело никто не обязывал, поэтому приветствие вышло мрачным. – Чем обязан? — Предложите мне присесть. — Присаживайтесь, – обреченно сказал капитан. Старая песня о главном-2… – Слушаю вас. — Попрошу вас записывать. С прошлого раза вы так и не научились? — Изложите… – бороться с ней было бесполезно. – Хорошо, в чем дело? Печатаю на компьютере, с вашего позволения. — Разумеется. У меня пропала дочь. — О господи, – не удержался Постовенцев, – опять не можете зайти в дом без милиции? Анастасия Александровна, если вы… — …Я не знаю, где она. Капитан вдруг отметил, что бабка держится не так, как в прошлый раз – волнуется, и, как ни старается скрыть дрожь в голосе, на словах «пропала» и «не знаю» промелькнула неподдельная, искренняя тревога. — Она ушла из дома своего сожителя две недели назад. На работу. И с тех пор ее никто больше не видел. Она действительно ушла, я провожала ее на автобус. Аня, – голос снова дрогнул, – хорошая девочка, несмотря на то что сбежала от меня тогда. Ее нет две недели, телефон недоступен… я уже сидела до последнего, не приходила к вам, ждала… У Максима начали закрадываться нехорошие сомнения. — А к сожителю ездили? — Конечно. Он во дворе вашем. Он пил все это время… думал, бросила она его. Вчера, – Ведиляева вздохнула, – вечером я к нему приехала, из запоя вывела. Трясет его, но со мной пошел, показания давать, или что там надо… — А в чем она уехала из дома? — Платье красное, сверху белый жакет, с собой сумочка… маленькая… тоже красная, и босоножки красные. — Украшения на ней были? Вопрос был задан уже обреченным тоном. Седьмой труп опознан. — Да, в ушах серьги золотые, маленькие такие, с камешками, и на пальце кольцо, тоже золотое, с цветком. — Анастасия Александровна… Ведиляева – теперь уже не «карга» и не «бабка», а почтенного возраста женщина со строгим лицом, – замерла. Даже руки перестали дрожать. — Я вас слушаю, – спокойно произнесла она. — А зубы у вашей дочери все были целые? — Нет. Не хватало правого переднего клыка. Верхнего. И двух зубов внизу, клыка и следующего. И две металлических коронки на коренных. Тоже сверху, справа. — Анастасия Александровна… Нам… нам нужно будет проехать на опознание. — Хорошо. Ведиляева оставалась совершенно спокойной, и вот это было хуже всего. С ее характером такое ледяное спокойствие – это признак приближающегося инфаркта. Лучше бы уж пусть орала, что милиция ничего не делает… В морге Ведиляева вела себя так же – отрешенно-спокойно. Хотя от ее дочери осталось мало чего, воспринимаемого нормальной человеческой психикой, она внимательно осмотрела труп, после чего повернулась к Постовенцеву и сказала: |