Онлайн книга «Убойная примета»
|
Газиев посмотрел на сотрудника: — Раз он остается безнаказанным, то и продолжает, что непонятного? Ему нечего бояться. Каждый раз он оставляет труп, и каждый раз его, как он считает, никто не ищет; даже самый осторожный преступник уверует, что может продолжать до бесконечности. — И какой тогда выход? Как, когда он остановится? — Или мы его поймаем, – пожал плечами Газиев. – Или он умрет. Начальник розыска вышел, а Березяк остался стоять и смотреть перед собой. — Знать бы, что раньше! – сообщил он в пустоту. – И что лучше. К обеду Постовенцев разгреб свои дела и составил короткую, но емкую справку для предстоящего совещания. За это время поступило еще три сообщения о преступлении, по которым надо было работать. — Приветствую. – Как всегда, голос дежурного Бонина в ночи звучал до отвращения бодро. – Ты спишь, что ли? Эта шутка за годы его работы надоела всем до зубовного скрежета – кроме, разумеется, самого Бонина, который остроумнее ничего и представить не мог. Постовенцев перевернулся на спину, кашлянул и спросил хриплым голосом: — Который час? — Ноль три двадцать две! Ты у нас сегодня «вторым номером»? — Нет. – Постовенцев помолчал, вспоминая. – Терещенко. — А мне сказали, что ты. — Кто сказал? — Ну… тут так: Терещенко трубку выключил, я звоню Газиеву, спрашиваю, что делать, он говорит – дозванивайся, я говорю – не могу, он – тогда Постовенцева поднимай. У Максима внутри начала подниматься волна ненависти. — Меня никто не предупреждал. Я не в районе. Ищите другого. Где Березяк? — «Вне зоны действия». Так что собирайся, трупик нехороший нашли. Около вашего любимого хутора. — Ты не услышал меня? Нет меня в районе. Буди кого хочешь. — Да как же нет, когда ты дома спишь. – Бонина ничем было не пронять. — Мать твою… – высказался Постовенцев в трубку, когда на том конце линии дали «отбой». В такие моменты хотелось проклясть все на свете, и в первую очередь – службу. Интересно, а если Постовенцев будет, заступая «вторым номером», выключать телефон, как это систематически делает Терещенко? Сколько он продержится? И главное, как четко все просчитывает, гад. Поговаривали, что, заступая «первым», Терещенко «подмазывает» дежурных, чтобы о серьезных происшествиях докладывали уже после восьми утра, когда он меняется; так это или нет, достоверно никто не знал, но за последние годы у Александра действительно не было ни одного более-менее сложного преступления. С кем поменяться? Дягилев отдежурил, Шинкаренко вернется только завтра. Демьяна поднять – совесть не позволит. Максим вздохнул и, тяжело поднявшись, поплелся на кухню за холодной минералкой. Что он там говорил, этот попугайка? Нехороший трупик… около… хутора… любимого хутора? — Дежурная часть, Бонин! — Что ты там говорил? Какой хутор? Что за труп? — Хутор Темный. Трупик женский. Мелешко лучше набери, я его уже поднял. Чертов Темный! Да что за проклятие на нем последние годы?! Ни одного разбоя, если кражи или драки, даже серьезные, – так Мелешко на месте разбирается, до отдела не доходит, а вот что с трупами связано – так это туда хоть экскурсии проводи! Сон и похмелье улетучились. «Нехороший трупик…» Трупик был действительно нехороший. Надо сказать, очень даже. За Постовенцевым заехал Королев, который всю дорогу то ругался, то повторял, как мантру: «Только не из “серии”, только не из “серии”». Это вызовы в Управление, проверки прокурорскими, постоянный прессинг руководства, и – вопросы, вопросы, вопросы… Шесть убийств прошлых лет – и все не раскрыты! Пусть бы оказалось это, как ни цинично звучит, очередным «простым» убийством или вовсе даже не убийством – сам умер человек, а над трупом надругались… |