Книга Убойная примета, страница 65 – Дарья Литвинова

— Значит, обидели!

— Ей денег надо, – сообщил Хвалов, вернувшись из коридора и подозвав к себе коллег. – По полтиннику с каждого. Тогда заявление заберет.

Постовенцев плюнул:

— Даже так.

Красносверец усмехнулся и кивнул в сторону двери:

— Вы девочку видели? Эскорт, хоть и деревенский.

— Тоже думаешь, не изнасилование? – поинтересовался Джалимов.

— В какой-то момент, может, все и не по плану пошло. Но что начиналось по доброй воле – факт.

Джалимов посчитал до трех, вышел к потерпевшей; она приблизилась, глядя на опера с небольшой тревогой.

— Что за терки о деньгах?

— Я должна присутствовать при всех разговорах! – вскинулась мать, но вовремя выглянувший Хвалов взял ее под руку, провел в кабинет и стал что-то спрашивать. Из двух углов молча зыркали задержанные. Девочка в коридоре молчала, но испытывающей переживания не выглядела.

— Я еще раз спрашиваю…

— Мне пацаны заплатить должны были, – тихо сказала заявительница, – за вечеринку. И по одному чтобы было, как сначала договорились. А они втроем полезли. Я и убежала. Если бы не ночью домой пришла, мать не разбудила бы, все бы обошлось. Утром бы деньги отдали.

— Так не было насилия?

— Буду говорить, что было. Мать меня иначе убьет.

— Ты понимаешь, что пацанов закроют сейчас?

— Ну вот пусть теперь больше платят. Что я сделаю? Нормально вести себя надо было, по одному, как договаривались. Если заплатят, я еще с матерью порешаю. Она деньги любит.

Джалимов едва сдержался, чтобы не выругаться.

— Ладно, стой тут… Так, вы, – возвратившись в кабинет, громко обратился он к глядящим исподлобья парням, – что делать думаете? Перед девочкой будете извиняться?

— Где здесь девочка?

— Если будете хамить, – взвилась мать заявительницы, – по сто тысяч с каждого, и это если до суда не дойдет, в суде по миллиону будете платить!

— Дойдите до суда сначала, – буркнул старший.

— Ах ты преступник, тварь!

— Вы докажите, потом орите.

— Так, – вмешался Хвалов, – рот закрыл свой. Девчонке шестнадцати нет, вы на нее полезли. Еще и втроем. Пусть не докажут изнасилование, но по 134-й пойдете очередью. Нормально разговаривайте, пока возможность есть.

— А чего она! – вскинулся было парень, но притих. Хвалов продолжил общаться с матерью потерпевшей.

— Слушай, – шепнул Постовенцев напарнику, – не похож он на буйного. Смотри, какой здравый опер.

— Ну не станут же за здравым еще двоих высылать. По работе, может, и здравый…

— О, шеф звонит. – Максим выслушал указания Газиева, сказал «Есть» и отключился. – Подъехали… из Красносвера соратники. Сейчас меня наберут. Нам бы в морг проскочить…

— Конечно. Сейчас Королев приедет, я всех ему отдам. Пусть сам решает, по полтиннику, по сотне…

Красносверские оперативники были похожи друг на друга: приземистые и плотненькие, оба в джинсовом, оба бритые. Они подъехали к моргу первыми и стояли у входа; Хвалов, увидев своих коллег по отделу, не удивился.

— Евгеньич прислал?

Джинсовые синхронно кивнули.

— Ну и зачем? Работы мало, что ли. Идемте? – Он обернулся к Постовенцеву. – Тетю сразу можно, наверное…

— Да, разумеется. Она будет опознавать.

Санитар выкатил нужную ячейку и отошел. Труп после вскрытия, разумеется, лучше выглядеть не стал, и Постовенцев, хоть и помнил убитую, все равно невольно поморщился. Хвалов молча посмотрел на изуродованное тело. Ни один мускул не дрогнул на лице.