Книга Холодное послание, страница 37 – Дарья Литвинова

Решив отомстить Ильясовой, парни, посовещавшись, отправились вместо политологии в парк, где в коллекторах кучковались незлобные, но вонючие бомжики. Прикупив в ларьке дешевой водки, за пол-литра они подговорили одного, самого жуткого, исполнить заказанную роль: когда Рита выйдет из института, кинуться к ней с криком: «Я тебя нашел, дочка!» – и начать обниматься, пока она не убежит. За бутылку водки в этот холодный день бомж и палец бы свой съел, не то что с девушкой обняться. Они привели бомжа к дверям института, попросили ничего не подозревающую уборщицу передать «послание декана», после чего выволокли девушку на улицу. Бомжик пол-литру отработал честно: бросился к Рите, как к родной, с душераздирающими хриплыми воплями, стал мацать ее, обнимать, трясти; окружившие их плотным кольцом, чтобы Рита не вырвалась, одногруппники хохотали. На смех повысовывались из окон двух аудиторий первокурсники, а бомжик знай орал: «Доча!» – и лез целоваться. Цирк…

А вот Рите повезло, что ее не парализовало по-настоящему, потому что ступор на нее напал такой, что она долго потом отходила от пережитого. Сначала она просто испугалась, потом, когда к ней полез вонючий беззубый мужик, от которого крепко пахло мочой и блевотиной, и облапил ее, от отвращения она стала вырываться, но тут он крикнул: «Доча!» – и перед глазами пронеслись воспоминания: аборт… мертвая девочка в сарае… насильник-отчим… Рита пыталась вдохнуть, но мышцы гортани свело судорогой. Бомж все лез к ней, от него одуряющее несло перегаром, а Рита даже воздуха вдохнуть не могла от нахлынувшего ужаса. Она уже стала синеть, когда бомжик от девушки отлепился: на мгновение, но в это мгновение она пришла в себя, оттолкнула его так, что он полетел на снег, вырвалась из кольца сокурсников и понеслась прочь. Ребята улюлюкали ей вслед, а ей казалось, что они вот-вот догонят, схватят… Добежав до стоящей рядом с институтом хрущевки, Рита молнией скрылась в спасительном подъезде и прислонилась лбом к холодной стенке. Ее трясло. Дрожащими руками она вынула из сумочки мобильный телефон, набрала знакомый номер – едва ли не единственный в телефонной книжке, кроме библиотеки и деканата, – и, услышав хриплый голос, почти прошептала:

— Сурик, пожалуйста, забери меня отсюда…

Трубка разразилась бранью, по большей части, нецензурной, но главное Рита из этой ругани поняла: брат сейчас приедет. И спасет ее.

Выходные в милиции – понятие относительное. Вроде бы и рабочая неделя состоит из пяти дней, а в каждом по восемь часов: с девяти до восемнадцати, в пятницу – до полшестого. Вроде бы и на каждом углу у нас твердят о соблюдении трудового законодательства. Вроде бы и платят сотрудникам милиции ровно за эти сорок рабочих часов и ни на копейку больше.

Только вот как опер на работу приедет к девяти, когда в восемь тридцать – планерка у начальника розыска, а в девять – у начальника криминальной милиции? О каких восьми рабочих часах идет речь, если жулика подчас нужно брать сонным, теплым от нагретой постели, а потом тащить его на освидетельствование через весь город? Как приехать в родную контору, соблюдая трудовой кодекс, когда эффект неожиданности при обыске строится на том, чтобы в пять утра ворваться в дом и вверх дном перевернуть его?