Книга Холодное послание, страница 66 – Дарья Литвинова

— Ворону увидел.

— И чего?

— На Вершина похожа. Разбудил, да?

Юля кивнула и зарылась носом в подушку; в доме опять было холодно, батареи почти не топили, и они спали под двумя толстыми одеялами, но все равно мерзли. Калинин поплотнее укрыл жену, собираясь вставать, и тут зажужжал мобильный телефон под ухом.

— Да, слушаю.

— Привет, Сеня, – раздался в трубке голос Вершина, – не спишь?

— Меня больше интересует, почему ты не спишь, – злобно прошептал капитан, вылезая из кровати и ежась от холода. – Который час? Девять?

— Половина восьмого.

— Саня, ты охерел?

— Сейчас ты охереешь. Короче, звонит мне только что дежурка. Я ж, естественно, еле сдерживаясь от нецензурщины, таким же вежливым голосом, как у тебя, выясняю: какого дьявола. Оказывается, пришли два лица без определенного места жительства и требуют поговорить либо с капитаном Калининым, либо с майором Вершиным.

— Да пошли они!

— Я то же самое и сказал. Тогда в дежурке сообщили, что бомжи на своем настаивают и говорят, что это касается убийства на Зеленой. Мол, что-то они там натворили. Короче, собирайся, я через тридцать минут буду у тебя, дороги сейчас пустые.

И майор положил трубку. Калинин с досадой посмотрел на настенные часы, убедился, что восьми еще нет, и поплелся в ванную. Минут через сорок снизу просигналили; капитан выглянул в окно и увидел «ниву».

— Юль, я уехал, – сказал он жене, целуя ее в теплую щеку. – Там Вершин приперся, нужно смотаться в отдел. Проснешься, позвони.

Юля вытаращила сонные глаза.

— Ты ворону видел или Вершина?! Не пойму…

— Спи, – ласково сказал Калинин, не став тратить время на объяснения, и тихонько вышел из квартиры.

С неба валил мелкий пушистый снежок, а под ногами была все та же наледь; мороз пробрал Калинина в тонком пальто до костей, и он поскорее нырнул в тепло машины. Вершин насмешливо посмотрел на него.

— Что это вы такой помятый?

— Отстань. Не выспался, благодаря тебе.

— Не благодаря мне, а благодаря двум добровольным свидетелям, видимо, желающим сдаться в руки закона. Что они могли там натворить, на этой Зеленой?

— Могли трупа нашего обчистить.

— Так, а на хрена признаваться? Обчистили и обчистили.

— А кто их знает, может, совесть замучила… Давай приедем и посмотрим, чего гадать, – зевнул Калинин, и приятели заговорили на отвлеченные от работы темы.

…Два бомжика, хоть и приличного, но самого грустного вида переминались с ноги на ногу у входа в РОВД; за ними лениво наблюдал могучий прапорщик, опираясь спиной в бушлате о борт патрульки. Глаз одного бомжика украшал лиловый, заплывший фонарь; второй шмыгал носом и пытался спрятать лицо в воротник старой шубы.

— Из собачатины, – издалека определил Вершин, выруливая на улицу Гастелло и аккуратно паркуясь рядом с райотделом. – Шикарная цигеечка. Сеня, не хочешь такую же?

— А у тебя свой магазин? И рядом вольерчик для дворняг?

— Ага, и лоток с беляшами… Идем?

Калинин, кряхтя, как старый дед, вылез из машины – он был в туфлях и боялся поскользнуться. Вершин легко выпрыгнул с другой стороны.

— Что это вы парочкой вечно ходите? – поинтересовался прапорщик, наблюдая, как Вершин поддерживает капитана на скользкой дороге. – Вас по одному бьют? Или чтоб за пивом можно было через одного ходить?

— За пивом ходить мы ГНР посылаем, – беззлобно огрызнулся Вершин. – Здравствуйте, товарищи! Ура, ура, ура! Великая революция восемнадцатого года свершилась! Теперь жулики к нам на поклон сами ходят!