Книга Во имя народа, страница 131 – Чжоу Мэйсэнь

Гао Юйлян закивал головой, думая про себя: «Этот новый секретарь тоже робок: опасается, что если потом у Ли Дакана будут проблемы, то он и сам не отмоется». И вдруг Ша Жуйцзинь снова сменил тему разговора и полушутя-полусерьезно спросил:

— Эй, а почему ты не взял под подозрение своего талантливого ученика Ци Тунвэя? Насколько мне известно, он как начальник Департамента общественной безопасности в тот вечер тоже был на месте действия. Он не мог слить информацию?

Гао Юйлян почувствовал, что шип у него за спиной вновь зашевелился. Пожав плечами, он сказал:

— Кто сказал, что я не подозревал его? Я думал о нем, но у Ци Тунвэя нет прямых отношений с Дин Ичжэнем и не просматривается мотив. Этот товарищ думает только о том, чтобы занять пост вице-губернатора, как можно в его положении пойти на такой риск?

Ша Жуйцзинь задумался:

— Вице-губернатора? На пути к командным высотам это очень важная ступень! Товарищ Юйлян, ты бы сказал Ци Тунвэю, что думать о вице-губернаторстве – не его ума дело, это дело организации, дело ЦК, а он пусть думает о том, чтобы как следует выполнять свою работу. Как минимум – заполучить Дин Ичжэня обратно!

Гао Юйялян поспешно заявил, что это как раз то, о чем он хотел доложить: работа по поиску Дин Ичжэня ведется постоянно, Ци Тунвэй полностью в нее погружен и сознает свою ответственность. На данный момент уже удалось получить некоторые результаты. Вчера звонили из генконсульства в Торонто – они выяснили местонахождение Дин Ичжэня. В Департаменте общественной безопасности провинции официально создана рабочая группа по вопросу его преследования, за ее работу как раз и отвечает Ци Тунвэй. Слушая, Ша Жуйцзинь то и дело кивал головой.

В этот момент Гао Юйлян окинул взором кабинет секретаря парткома провинции, и в глаза ему бросилась свежая каллиграфия в стиле Янь Чжэньцина^[56]: «Лишь не имея страстей, можно быть стойким». Похоже, это раскрывало индивидуальность нового секретаря, а также давало ему своего рода вдохновение. Коль скоро Ша Жайцзинь указал на Ци Тунвэя, значит, он руководствовался общественными интересами, и в вопросах назначения кадровых работников можно открыто выражать свое видение, ведь «Лишь не имея страстей можно быть стойким»!

Гао Юйлян осторожно сказал, что у него есть еще одно предложение, но он не знает, стоит ли об этом говорить… Ша Жуйцзинь с невозмутимым видом ответил:

— Мы же товарищи, мы в одной команде! Разве может быть что-то заведомо стоящее или не стоящее того, чтобы о нем говорить? Говори уж прямо.

Гао Юйлян наклонился к Ша Жуйцзиню:

— Относительно приостановленной проверки ста двадцати пяти кадровых работников: хорошо бы побыстрее ее провести – нельзя постоянно откладывать решение вопроса, оставляя всё в ситуации неопределенности. Среди этих работников немало тех, кто по возрасту через полгода или несколько месяцев уже не сможет получить повышение, поэтому мешкать нельзя!

Ша Жуйцзинь ответил:

— Эту ситуацию я уже взял на заметку, уже дано указание организационным и дисциплинарным подразделениям с требованием о первоочередной проверке кадровых работников с предельным возрастом.

Гао Юйлян удовлетворенно кивнул:

— Нельзя допустить, чтобы повторилась печальная история Чэнь Яньши!

Однако как только они сменили тему разговора, Ша Жуйцзинь тут же преподал Гао Юйляну урок теории партийного строительства: