Онлайн книга «Во имя народа»
|
В глазах Хоу Лянпина стояли слезы, взор его затуманился. Он всё понял: в каком-то смысле старик тоже пал в борьбе с коррупцией. Когда приехала инспекционная группа ЦК, старик раз за разом ходил на беседы. Говорил-говорил – горячая кровь разорвала это испившее немало бед изношенное сердце «на военных путях борьбы за правду»[131] – как Хоу Лянпин узнал лишь несколько дней назад из уст Чжун Сяоай, Чэнь Яньши в течение двенадцати лет разными способами заявлял на «большого тигра» Чжао Личуня. В этой битве, касающейся жизни и смерти партии и государства, старый человек весьма почтенных лет, следуя долгу, нес на спине мешок с взрывчаткой… Весь зал заседания замер, в холодном влажном воздухе вибрировал глухой голос Ша Жуйцзиня: — Неделю назад я в последний раз навестил Чэнь Яньши. Тогда я не знал, что это последняя встреча, но старый человек как будто предчувствовал что-то. Взволнованно держа меня за руку, он сказал, что спустя столько лет наша партия всё-таки очнулась, сейчас еще не поздно исправить моральные установки и отношения между людьми… Находящееся прямо перед ним лицо Ша Жуйцзиня стало чужим и нечетким, слезы медленно текли по щекам Хоу Лянпина. Однако искренний голос Ша Жуйцзиня проникал глубоко в сердце. После заседания Хоу Лянпин с Цзи Чанмином на машине возвращались в город. Усевшись в автомобиль, полные тяжелых чувств после заседания, оба какое-то время молчали. Когда машина выехала из экопарка, зеленый массив с темными пятнами растений постепенно ушел назад. Перед машиной всё сменилось на серо-коричневый цвет безграничных полей. Мощный северо-западный ветер поднял на обочине опавшие листья и сорняки, закружил в вихре столбы пыли. Машина мчалась по пустынной зимней дороге. Хоу Лянпин заговорил: — Нельзя, чтобы старый Чэнь вот так ушел, надо бы провести вечер памяти… Цзи Чанмин покивал головой: — Как можно быстрее нужно его провести! И передать секретарю Ша высокую оценку! Небо впереди сделалось мутным, на них медленно надвигалась большая темная туча, в просвет проникал увядающий белый свет. Помолчав немного, Цзи Чанмин вздохнул и, осуждая себя, сказал: — Лянпин, подумав, я тоже очень сожалею. О некоторых делах Чжао Личуня я не знал, однако я не был так настойчив, как старый Чэнь! Если бы все могли действовать, как Чэнь Яньши, ситуация и политическая среда в нашей провинции могла бы быть иной. Хоу Лянпин, глядя на картины ледяного холода за окном автомобиля, медленно проговорил: — Да уж! Однако старик верно сказал, что, к счастью, наша партия очнулась. Сейчас еще не поздно многое исправить… За окном машины суровая зима заставила поблекнуть многоцветие широких просторов земли, обнажив ее простой естественный цвет. Студеный северный ветер, подхватывая с полей остатки травы и опавшие листья, то и дело кидал их на дорогу. И всё же разве среди холодных мертвых сорняков не зарождается весенняя надежда? |