Онлайн книга «Во имя народа»
|
Хоу Лянпин, сидевший в зале заседаний на первом ряду, отчетливо видел совершенно вымотанного секретаря парткома провинции. За каких-то полгода Ша Жуйцзинь заметно постарел. Волосы на макушке поседели, виски тоже поседели наполовину, морщины в углах глаз явно стали глубже. Хоу Лянпин помнил, что на беседе при вступлении в должность Ша Жуйцзинь выглядел совсем иначе: волосы на голове и висках были иссиня-черными, морщины в углах глаз тоже не казались столь явными. Конечно, существовали и другие причины. По приезде Ша Жуйцзинь красил волосы, а теперь в нынешней суматохе этим заниматься просто некогда. Душевное состояние секретаря парткома провинции невозможно было скрыть, Хоу Лянпин буквально чувствовал его измотанность. Ноша борьбы с коррупцией и поощрения бескорыстия нелегка, а путь далек, до времени победных литавр еще далеко. Впервые за двадцать восемь лет рост экономики провинции замедлился, и это падение скорости проявилось сейчас, в четвертом квартале, после вступления в должность Ша Жуйцзиня, что порождало в стране и за рубежом разговоры. У этого секретаря парткома под руководством большая провинция с населением в шестьдесят миллионов, что равно большой европейской стране. Он бы удивил всех, если бы не напрягался и жил легкой и беспечной жизнью. Да и сам Хоу Лянпин разве не измотан? Его история в провинции началась с того безмерно жадного чиновника Чжао Дэханя. Будучи раскрученным, дело теперь касается уже более чем ста тридцати взяткодателей и взяткополучателей в восемнадцати провинциях и административных районах. Он – начальник Департамента по противодействию коррупции прокуратуры провинции, и здесь целая куча дел не завершена, Главное управление по противодействию коррупции в Пекине и прокуратуры дружественных провинций и городов то и дело обращаются к нему по сверке ситуаций с уликами. С этим Чжао Дэханем тоже потеха: превратил обыск в целое представление, причем настоял, чтобы Хоу Лянпин подтвердил его заслугу, сказав, что приходно-расходную книгу он передал государству добровольно… В этот момент говоривший Ша Жуйцзинь внезапно поменял тему разговора, на его лице проступили глубокое горе и скорбь: — Товарищи, говоря сейчас, я вспомнил об одном старом товарище, обычном рядовом члене партии. Так вот вчера старый товарищ скончался. Среди сидящих здесь многие знают его. Это ушедший на заслуженный отдых кадровый работник, заместитель прокурора провинции по текущей работе товарищ Чэнь Яньши! Хоу Лянпин не поверил своим ушам: что-что? Чэнь Яньши скончался? Когда же это случилось? Почему же он ничего не знает? Старик разве не лежал всё время в больнице? Несколько дней назад он ездил в больницу навестить старика, тот сказал, что ему очень хорошо, прогнал его, чтобы спокойно занимался следственными делами, как же он так внезапно ушел? Когда будет проходить прощальная церемония? А как Цзи Чанмин – главный прокурор – он тоже не знает? Прощание с телом должна устроить прокуратура, возможно, еще не устроила? Он растерянно посмотрел на Цзи Чанмина, но почтенный Цзи тоже выглядел потрясенным. Ша Жуйцзинь развеял сомнения Хоу Лянпина и Цзи Чанмина: — У старого Чэнь Яньши всё время было плохо с сердцем. В прошлый месяц во время беседы с инспекционной группой ЦК из-за эмоционального стресса произошла беда, в тот день возникла серьезная угроза его жизни. Лишь своевременная помощь врача спасла старому человеку жизнь. Вчера в полдень произошел второй инфаркт – врачи ничем не смогли помочь. Чэнь Яньши при жизни написал завещание старым товарищам: после смерти он дарит свое тело науке, не хочет заморачивать живых. Поэтому после кончины тело Чэнь Яньши передали в медицинский институт. Старый человек при жизни не нажил ни фэня, да еще и продал свою единственную квартиру, передав несколько миллионов вырученных денег в благотворительный фонд. Он ушел, не озаботив никого, не заняв в этом мире ни одного цуня земли… |