Книга Во имя народа, страница 153 – Чжоу Мэйсэнь

Хоу Лянпину понравился Чжао Дунлай: свой человек! Дело Цай Чэнгуна едва передали городскому отделу общественной безопасности, а две следственных группы уже неожиданно соединились – значит, в дальнейшем можно сообща пользоваться следственной информацией.

Попутно Хоу Лянпин по своей инициативе ознакомил Чжао Дунлая с делом Оуян Цзин. Рассказал о взятке в пятьсот тысяч, полученной ею от Цай Чэнгуна, и обо всём с этим связанном. В этом ряду «дело 16 сентября», Чэнь Хай, попавший в аварию, а также бегство Дин Ичжэня – это неважно, что его связь с предыдущими случаями не была доказана. Хоу Лянпин считал, что и покушение на начальника Департамента по противодействию коррупции Чэнь Хая, и организация экстренного бегства Дин Ичжэня перед носом у руководства – всё это сделано людьми, которые тесно связаны друг с другом. Дело это очень сложное, здесь смешаны разные преступления – должностное, уголовное и экономическое.

Чжао Дунлай согласился:

— Дело действительно сложное, но туман уже немного разошелся. Прокуратура провинции подозревала одного нашего руководящего сотрудника. Думали, что он покрывает свою жену и дал сбежать Дин Ичжэню, считали даже, что он причастен к покушению на Чэнь Хая. Сейчас уже очевидно, что это мнение было ошибочным – тот руководитель на деле чист, по крайней мере, в настоящее время чист.

Хоу Лянпин перевел разговор на Гао Сяоцинь. Загородная вилла корпорации «Шаньшуй» – очень интересное место. Перед своим исчезновением Дин Ичжэнь постоянно там появлялся, а для высокопоставленных чиновников провинции вилла уже давно превратилась в постоянную столовую. А ведь Гао Сяоцинь и Дин Ичжэнь имеют отношение к «делу 16 сентября» – ведь земля фабрики «Дафэн» в итоге оказалась в руках этой А Чинсао! Конечно, сейчас Гао Сяоцинь формально чиста перед законом, но закулисные дела корпорации «Шаньшуй» продолжают оставаться неясными. Чжао Дунлай, как будто внутренне на что-то решился и вдруг выдал:

— Раз уж сегодня вместе разбираем дело, не буду скрывать от тебя реальное положение дел. Я обнаружил ниточку, касающуюся бухгалтера корпорации «Шаньшуй» Лю Цинчжу. Весьма интересный персонаж! Не так давно он выехал за границу как турист, самостоятельно путешествует по Юго-Восточной Азии, уже двадцать восемь дней как уехал, как раз в день аварии Чэнь Хая.

Хоу Лянпин остолбенел:

— Так это он и есть! Развлекается в Юго-Восточной Азии почти целый месяц? Боюсь, что свидетеля уже уничтожили.

Чжао Дунлай предположил, что без неоспоримых доказательств невозможно сделать такой вывод, однако если бухгалтера корпорации «Шаньшуй» и убрали, то телефонный звонок Чэнь Хаю и упомянутая в заявлении приходно-расходная книга всё равно могут иметь отношение к делам корпорации «Шаньшуй». Хоу Лянпина осенило:

— Э, вы же – городской отдел! Может, подумать о том, что стоит навестить загородную виллу «Шаньшуй» и прояснить ситуацию, например, с порнографией?

Чжао Дунлай одобрил эту идею: он давно держал корпорацию «Шаньшуй» под наблюдением, вплоть до того, что внедрил туда агента и как раз искал случая, чтобы приступить к выполнению операции.

Когда встреча закончилась, была уже глубокая ночь; в небольшом парке возле офиса царила тишина. Чжао Дунлай вышел проводить Хоу Лянпина. Оба чувствовали, что поздновато подружились. Хоу Лянпин отчетливо вспомнил, как Цзи Чанмин охарактеризовал Чжао Дунлая, и радовался, что завязал дружбу с человеком, способным на эффективные действия. Теперь уж точно в деле произошел поворот к лучшему! Хотя «трехсторонняя встреча» и закончилось неудачей – казалось, что нить совсем оборвалась, – но вдруг произошел прорыв во всех направлениях, причем силами летучего отряда Чжао Дунлая, от которого этого ожидали в последнюю очередь! То, что на Чэнь Хая совершено покушение, теперь очевидно, поскольку благодаря аудиозаписи удалось получить образец голоса преступника. Теперь нужно найти приходно-расходную книгу, и тогда уж точно всем всё станет ясно.