Книга Во имя народа, страница 158 – Чжоу Мэйсэнь

Однако Ли Дакан тоже владел ситуацией; посмотрев на секретаря Суня, он медленно произнес:

— Хорошо, секретарь Сунь, говори без стеснения! Но я хочу подчеркнуть, что говорить надо, основываясь на фактах, обсуждать по существу. Не надо по делу и без дела касаться секретаря Гао, секретаря Вана, всех этих фракций и группировок – это ведь не очень хорошо, не так ли?

Тон секретаря Суня тоже смягчился:

— Хорошо, секретарь Ли! Товарищи, только что секретарь Чжан Шули сделал сообщение о дисциплинарном нарушении Чэнь Цинцюаня. Я же хочу сказать не о нарушении дисциплины, а о подозрении в отношении соблюдения Чэнь Цинцюанем закона! Я не знаю, известно ли об этом нашей дисциплинарной комиссии? И много ли известно?

Чжан Шули в глубоком раздумье ответил ему:

— Ну что, есть несколько писем с заявлениями, есть и сообщения в интернете относительно данных обстоятельств; после проверки мы собирались специально доложить городскому Постоянному комитету.

Секретарь Сунь, похоже, подготовился:

— Хорошо, товарищ Шули, я тоже сообщу некоторые обстоятельства, и прошу вас – дисциплинарный комитет – их проверить. В нашем городском суде средней ступени между двумя судьями и Чэнь Цинцюанем имеются «откатные» схемы. Среди лиц, имеющих отношение к этим связям, есть некто по имени Цзинь Юэмэй, пристроенная на работу в суд средней ступени лично Чэнь Цинцюанем. По имеющейся в интернете информации, она его любовница. Именно эта Цзинь Юэмэй по наущению Чэнь Цинцюаня позволила корпорации «Шаньшуй» в упрощенном порядке забрать часть акций, ранее принадлежавших рабочим фабрики «Дафэн», что повлекло за собой инцидент 16 сентября! – Лицо секретаря Суня стало строгим, он постучал фалангой пальца по столу: – Чэнь Цинцюань не только нарушил дисциплину, он также совершил тяжкое правонарушение и подозревается в должностном преступлении! Некоторые дела вовсе не требуют глубоких специальных знаний. Опираясь на элементарную совесть, можно распознать, что в них правда, а что нет. Оказывается, Чэнь Цинцюань и его подчиненные судейские чиновники, имея шкурные интересы, вынесли немало ложных приговоров. Какой же скрытый смысл стоял за всеми этими неправедными решениями? Это видно из обращений граждан, которые говорят о том, что Чэнь Цинцюань через заинтересованных лиц – своих же судейских чиновников – брал деньги за нужные судебные решения. Получалось, что даже если правда на твоей стороне, но нет денег – не выиграешь! Двое адвокатов из некой адвокатской конторы нашего города специально делят прибыль с судебными чиновниками Чэнь Цинцюаня.

Ли Дакан с мрачным лицом спросил Чжан Шули:

— Шули, по этой проблеме есть заявления?

Секретарь Сунь, будучи ответственным за деятельность дисциплинарной комиссии, не решился скрывать правду. Ему оставалось лишь честно доложить:

— Секретарь Ли, заявления есть, и к тому же они идут непрерывным потоком, однако по известным всем нам причинам…

Ли Дакан медленно поднялся.

— Всем нам известные причины! Если так будет идти и дальше, где окажется справедливость? А уважение к закону? На это всем наплевать? И прежде всего я, как старший, я – секретарь горкома – допустил халатность, товарищи!

В зале заседаний повисла мертвая тишина. Чжан Шули и все члены Постоянного комитета смотрели на взбешенного Ли Дакана, который, несмотря на свое крайне недовольство, в кои-то веки повел себя вежливо по отношению к секретарю дисциплинарной комиссии: