Книга Во имя народа, страница 165 – Чжоу Мэйсэнь

— Это говорит о том, что человек заранее продумал все ходы, действовал расчетливо, зло и коварно, не оставляя возможности для маневра!

Гао Юйлян, в гневе отбросив мокрое полотенце в сторону, встал с кресла, вытащил материалы заявления Чэнь Яньши и, размахивая ими, спросил:

— Неужели Ли Дакан сговорился с Чэнь Яньши и Хоу Лянпином? Возможно ли такое?

Ци Тунвэй удивленно вздохнул, но продолжал настаивать, что эту катастрофу, если смотреть в корень, устроил именно Хоу Лянпин! Если бы не его погоня за Ли Даканом в аэропорт и не задержание его жены, тот не предпринял бы такую защитную контратаку. Гао Юйлян окончательно вышел из себя. Бросив материалы заявления на стол, он заявил:

— На яйцо без трещины муха не сядет. Чэнь Цинцюань – яйцо с трещиной и уже протухшее, не пора ли заканчивать носиться с ним? А ты с утра до вечера обхаживаешь его и всех остальных! Чего ты ждешь – пока в итоге не возникнут новые проблемы? Что это за дела? О чем, в конце концов, ты думаешь? Где партийность? Где принципы? Ты, начальник Департамента общественной безопасности, тоже хочешь слететь?!

На лице Ци Тунвэя проявилось выражение плохо скрываемого негодования:

— Многие хотят, чтобы я слетел!

Гао Юйляну досадовал, что он напрасно тратит время:

— Так ты всё-таки хочешь слететь? Твоя жена позавчера снова прибегала, жаловалась, что ты целыми днями торчишь на вилле «Шаньшуй», болтаешься с Гао Сяоцинь!

Ци Тунвэй занервничал:

— Да она несет невесть что! Да моя старуха просто сбрендила!

Гао Юйлян съязвил:

— Лян Лу теперь старуха? А тогда, много лет назад? Кто на университетской спортивной площадке на коленях умолял ее выйти замуж? Да так долго и упорно умолял, что все преподаватели и студенты знали!

Ци Тунвэй покраснел, не зная, что сказать в ответ. Гао Юйлян продолжал допытываться:

— И если уж речь зашла об этом, то скажи-ка мне честно – ты очень сильно разбогател в корпорации «Шаньшуй»?

Такое передположение он категорически опроверг:

— На чем разбогател? Да я бы и не посмел влезть в это дело!

Но, похоже, Ци Тунвэй всё-таки что-то скрывал. Он допил чай и поставил чашку на стол:

— Ладно, вам, учитель, скажу правду! У меня нет никаких коммерческих отношений с Гао Сяоцинь, но сынка нашего прежнего секретаря Чжао и Гао Сяоцинь связывают общие деловые интересы: в корпорации «Шаньшуй» есть акции младшего Чжао. Вчера вечером он приехал из Пекина и хочет, чтобы я договорился с вами о встрече, а также от имени прежнего секретаря Чжао Личуня передал вам привет.

Гао Юйлян изумился:

— Младший Чжао вновь приехал? Он что, всё никак не успокоится?

В это время вошла У Хуэйфэн, чтобы дать мужу другое полотенце, похолоднее. Гао Юйлян, прикрывая лицо, продолжал ворчать:

— Это просто больной зуб, и больше ничего, никакой простуды. Гораздо больше меня достали вы – шайка негодяев. Лучше бы вы меня поменьше беспокоили!

Ци Тунвэй был искренен: зная о принципиальности учителя, он не хотел докучать ему непрерывными скандалами с Чжао-младшим или просьбами по многочисленным делам семьи Чжао. Некоторые «проекты» он просто блокировал, а некоторые делал вместо учителя. Но когда вчера вечером из-за инцидента с Чэнь Цинцюанем Чжао Жуйлун прилетел из Пекина и захотел, чтобы Ци Тунвэй обратился за помощью к Ли Дакану, тут уже не отвертеться.