Книга Во имя народа, страница 173 – Чжоу Мэйсэнь

Тянь Гофу добавил:

— А в отношении кадровых работников, имеющих богатый политический ресурс, создающих фракции и имеющих дурные намерения, мы должны быть особенно осторожны! Например, стоит обратить внимание на этого Ци Тунвэя.

Ци Тyнвэй отчетливо понимал, что учитель Гао Юйлян – это его политический ресурс, а покойный тесть Лян Цюньфэн – политический ресурс учителя. Дружба учителя и ученика, да еще родственная протекция по женской линии в прошлом дали ему крепкую основу для продвижения. Собственно, изначально предполагалось, что с таким богатым ресурсом добиться вице-губернаторства проще простого. Но кто мог предположить, что ЦК пришлет этого Ша Жуйцзиня, который превратит очевидную перспективу в полную неопределенность.

Похоже, и учитель переменился – не только не пожелал в соответствии с просьбой договориться с Ли Даканом о мире, но и велел ему остановиться, напомнив о вопросе с женитьбой. Брак с влиятельной семьей Лян действительно оставался его сердечной раной – едва дотронешься, как начинает кровоточить. В тот день после возвращения из дома учителя Ци Тунвэй безотчетно поехал на стрельбище.

Этот современный полигон принадлежал полицейской академии и предназначался для тренировок сотрудников полиции и учащихся. Начальник Департамента общественной безопасности частенько заезжал сюда. Мало кто знал об особенности Ци Тунвэя: в хорошем настроении он занимался культуризмом, а в плохом – стрельбой. Стоило ему взять в руки оружие, как на душе становилось спокойнее, и все ненужные мысли исчезали. Он, собственно, и так отлично стрелял, но в плохом настроении каким-то непонятным, мистическим образом выбивал просто сто из ста. Отстрелявшись, Ци Тунвэй окончательно успокаивался и снова становился веселым и бодрым.

Но сегодня всё пошло не так. Он переоделся, надел шумопоглощающие наушники, но на душе у него легче не становилось. В памяти всплывали дела минувших дней, и воспоминания, подобно легкой дымке, постепенно становящейся густым туманом, полностью овладели им.

Лян Лу, куратору их группы, он понравился сразу: красивый, с интеллектом и высокими моральными принципами. Она обхаживала его всё время, пока он не окончил университет. Он же всё время стеснялся ее, и по весьма простой и понятной причине: Лян Лу была на десять лет старше.

По окончании университета Ци Тунвэй столкнулся с прозой жизни, которая оказалась жестче, чем он думал. Распределение по университетским баллам стало для него настоящим ударом. Большинство выпускников осталось в городе, в правоохранительных структурах, а его – местную знаменитость, отличника факультета политологии и права – распределили в безвестный поселок в горном районе Яньтайшань помощником чиновника в местный суд. Как утверждали злые языки, это Лян Лу постаралась. Ци Тунвэй так не считал. Сам он вышел из низов (отец – погонщик волов), не существовало у него того самого ресурса – протекции. Хорошее место, конечно, ему не светило. Если бы он откликнулся на безмолвный призыв Лян Лу, то ее отец, секретарь Лян Цюньфэн, одним движением мизинца мог бы вознести его наверх, в заоблачную высь. В том поселковом суде вместе с ним работало всего три человека. Судья – выпускник Китайского университета политики и права выпуска 1960-х годов. Он как начал работать здесь, в горах, тридцать с лишним лет назад, так и продолжал работать – полна голова седых волос, всё лицо в морщинах. По облику старого начальника Ци Тунвэй сразу же определил свое будущее. Судя по всему, его ожидало именно это – одинокое, скучное, трудное и совершенное безнадежное житье… И он задумался о том, как этого избежать!