Книга Во имя народа, страница 20 – Чжоу Мэйсэнь

Главным же оставался тревожащий его вопрос: кто в итоге слил информацию Дин Ичжэню? Похоже, это мучало всех участников сегодняшнего заседания. Он чувствовал, что за его спиной сложился большой заговор – если не найти возможности для ответного удара, он будет обречен. Как же смог Дин Ичжэнь внезапно удрать? После этого бегства он стал главным подозреваемым; его конкурент это понимает очень ясно. Если подумать, возможно, тот специально подготовил эту ловушку, дожидаясь, когда он в нее попадет. Прокуратура проводит операцию, и остается надеяться, что Дин Ичжэнь рано или поздно попадет в сеть. Ли Дакан обратил лицо к звездному небу – будто с тайной молитвой. Выбросив окурок, он вернулся и лег в постель; сердце вновь заколотилось и затрепетало. Это тоже не вариант – если Оуян Цзин действительно связана с Дин Ичжэнем экономическими интересами, то, будучи арестованным, Дин Ичжэнь потянет ее за собой, а дальше напрямую ведь и его приплетут к делу… Как ни думай, а всё равно непонятно, как быть.

Чем больше Ли Дакан размышлял, тем сильнее ощущал, что исчезновение Дин Ичжэня – это лишь хитрая уловка, и очень может быть, что внутри яркой обертки есть еще одна…

Этой загадочной ночи предшествовали совсем прозаичные события. Начальница первого следственного отдела Лу Икэ лично распоряжалась в большом зале государственной резиденции, велев следователю Чжан Хуахуа наблюдать на входе в банкетный зал за каждым движением Дин Ичжэня. Еще одному следователю, Чжоу Чжэну, она поручила караулить большие ворота госрезиденции из полицейской машины «Ивеко». Лу Икэ, которая имела большой опыт ведения дел, больших ошибок никогда не допускала. Чжан Хуахуа докладывала через хэдсэт каждые несколько минут. Это было похоже на прямой эфир с места событий: «…Дин Ичжэнь поднял бокал и выступил с речью, пропев хвалебную оду секретарю горкома Ли Дакану. Главы фирм недвижимости по очереди выпивают с Дин Ичжэнем рюмку вежливости, произнося тошнотворно слащавые тосты. Дин Ичжэнь напился вдрызг, шатается так, что скоро не устоит на ногах…»

Впоследствии припоминали одно очевидное упущение. С позиции, где стояла Чжан Хуахуа, она могла видеть лишь силуэт Дин Ичжэня. Тот стоял, повернувшись лицом к огромному, во всю стену, окну с видом на озеро – это было место хозяина. Чжан Хуахуа не поняла, каким образом директор канцелярии городского правительства Сунь мастерски, в мгновение ока оказался на месте Дин Ичжэня. Директор Сунь фигурой напоминал Дин Ичжэня, оба – толстяки и коротышки, у обоих – серебристо-серые костюмы; со спины они выглядели совершенно одинаково. Когда Чжан Хуахуа в положенное время докладывала о происходящем, большая ошибка уже произошла.

Правда, караулившая в машине Чжоу Чжэн всё же заметила нечто необычное и доложила Лу Икэ: легковая «Ауди» Дин Ичжэня тихонько выехала из главных ворот и направилась к проспекту Освобождения. Лу Икэ удивилась: руководители еще пьют, как же водитель самовольно уехал? Что-то не то. Но, как назло, в этот момент раздался звонок с телефонным указанием начальника департамента Чэнь Хая, который распорядился задержать Дин Ичжэня, потому что не нужно больше ждать указаний парткома провинции. Лишь войдя в банкетный зал и приблизившись к главному столу, Лу Икэ и Чжан Хуахуа обнаружили, что напоминающий Дин Ичжэня серебристо-серый силуэт принадлежит, оказывается, директору Суню!