Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 108 – Кристофер Триана

Джун внезапно оцепенела. Хотя страх никуда не делся, ее разум блуждал, мысли становились все более туманными, пока она смотрела на реку, словно загипнотизированная какой-то невидимой зловещей энергией.

Лай собаки вывел Джун из оцепенения.

— Гав! Гав!

Но даже лай звучал неправильно. Он был каким-то искаженным, и, когда Джун повернулась, чтобы посмотреть, она поняла почему.

Женщина стояла прямо над ней, там, где лес переходил в берег. Ей можно было дать лет пятьдесят, а то и восемьдесят: из-за изможденного, странного вида было трудно сказать наверняка. У нее были спутанные волосы, а на подбородке пробивалась пара жестких седых волосков, напоминающих кошачьи усики. Глаза были закрыты, левый смотрел влево, правый – вправо, как у рептилии. У женщины была заячья губа, и струйка слюны стекала ей на грудь. На ней были заляпанные спортивные штаны с одной закатанной штаниной и выцветшая футболка с изображением «Диснейуорлда», которая была на два размера больше, чем нужно.

— Гав! – снова крикнула она.

Незнакомка ухмыльнулась, указывая на Джун, и та рефлекторно отступила назад. Женщина все еще держала руку вытянутой, продолжая указывать, когда подошла ближе.

— Пожалуйста, оставайтесь на месте, – сказала Джун.

Женщина захихикала, и слюна потекла еще обильнее.

Она сделала еще шаг, продолжая лаять:

— Гав! Гав! Гав!

— Отойдите от меня, – сказала Джун, отступая.

Очевидно, женщина была умственно отсталой. Логика говорила Джун, что не стоит ее бояться, но инстинкты подсказывали держаться подальше. В лице женщины Джун увидела целые поколения кровосмешения, биологического краха.

Женщина начала издавать другие звуки:

— Н-н-на-ма. – Она все еще улыбалась, кривые зубы были желтыми, местами почерневшими. – На-ма-ма!

Джун собралась броситься наутек, когда мужской голос позвал:

— Дейзи!

Он появился из леса позади женщины – тучный мужчина во фланелевой рубашке, застегнутой не на все пуговицы. Его живот нависал над поясом и выглядывал из-под рубашки. У него был неправильный прикус и выпуклый лоб. Джун напряглась, заметив, что мужчина что-то держит в руке. Она подумала, что это винтовка, но потом поняла, что это всего лишь деревянная треккинговая палка. Он опирался на нее, чтобы не упасть.

— Дейзи, – окликнул он женщину. – Немедленно вернись, слышишь?

Дейзи прижала руки к сердцу и, шаркая, подошла к мужчине. Хотя он казался моложе ее, она прильнула к нему как ребенок, обхватив обеими руками его мускулистую руку.

Мужчина посмотрел на Джун желтоватыми глазами:

— Не дай старушке Дейзи напугать тебя. Она слабоумная, но проблем от нее не больше, чем от божьей коровки.

Джун ничего не ответила. Казалось, она потеряла дар речи.

— Я тебя не знаю, – сказал мужчина. – Я думал, что знаю всех на этой реке, но тебя вижу впервые.

— Я, э-э… Я просто в гостях.

Мужчина нахмурился. Брови у него были сросшиеся.

— Чего?

Джун фыркнула. С нее было достаточно светской беседы.

— Мне действительно пора идти.

Но, чтобы продолжить путь, ей пришлось бы пройти мимо этих деревенщин. Джун решила, что сможет убежать от них, если придется, учитывая, что мужчина был толстяком, а женщина – нездорова.

Она попробовала еще раз:

— Прошу прощения…

Мужчина не сдвинулся с места, как будто не слышал ее.

— Тебе следует быть осторожнее. Здешний народ не очень-то жалуют приезжих. Тут не все такие милые, как мы с Дейзи. – Он указал вверх по склону. – Мы живем вон там. Только не шныряй возле дома. Дяде Мэйкону это не понравится.