Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 97 – Кристофер Триана

Дариус пожал плечами.

— Я не знаю, зависит ли это от них, но сейчас федералы всем руководят.

— А толку? Кокс уже забрал две жизни с тех пор, как сбежал. Нам известно о двух жертвах – вероятно, о трех, если считать сестру. И это наверняка еще не все. Ты знаешь, насколько ненасытна его жажда крови. Кокс не остывает между убийствами, как это делают большинство серийных убийц. В его случае хаос никогда не прекращается.

— Он снова в бегах, – сказал Дариус. – Угнал машину одной из жертв, когда скрылся с места преступления, и даже автомобиль до сих пор не смогли найти, не говоря уже о Коксе.

— А как насчет тебя? Как думаешь, куда он делся?

— Черт, чувак. Кто, блин, знает? – Дариус глубоко вздохнул. – Мы прочесали его прежние места проживания, но их у Кокса было чертовски много. Он жил во множестве разных городов и оставлял трупы в разных штатах. Но федералы считают, что Кокс все равно не вернется ни в одно из этих мест. Они думают, что ублюдок слишком умен и поймет, что его будут искать там. Вот почему они отозвали своих людей.

— Что? – удивленно спросил Кит. – Уже?

— Ответственные лица сейчас направили поиски в другое русло. Не спрашивай в какое. – Он пожал плечами. – Сейчас федералы все держат в тайне, так что есть много секретной информации, в которую я не посвящен. А поскольку я нахожусь в неведении, многое из того, что они делают, мне совершенно неясно.

С наступлением ночи напарники выпили еще по бутылке, и разговор перешел на личные темы. Дариус спросил, как проходят сеансы Кита у психиатра, но никто не упомянул о стрельбе в Джоша Негуса. Кит настоял на том, чтобы оплатить счет в баре, а Дариус заверил, что будет держать партнера в курсе дел, но не может обещать многого сейчас, когда федералы контролируют каждый его шаг. Но это не означало, что нет иного доступа к информации. Нужно было просто знать, где искать, и у Кита возникла неплохая идея.

Несмотря на то что он выпил четыре кружки пива, Кит был далеко не пьян и не собирался позволять уровню алкоголя в крови остановить его. Он закурил сигарету, сел в свою машину и поехал к шоссе, направляясь на юг.

Музыка была гипнотической, потусторонний вихрь звуков, не похожий ни на что из того, что Гэри слышал раньше. В отличие от многих блюзовых песен, это были оригинальные композиции с жутковатым, призрачным вокалом, рассказывающие истории разбитых сердец, похоти и жестоких преступлений. В «Джуниорз» было не так оживленно, как по выходным, но несколько посетителей кружились на маленькой танцплощадке перед еще меньшей сценой, где пожилой чернокожий мужчина пел, сидя на табурете и перебирая струны на электрогитаре. Двое молодых людей подыгрывали блюзмену, один – на бас-гитаре, другой сидел за потрепанной барабанной установкой. Открытый футляр от гитары был полон бумажных долларов и четвертаков.

На куске картона была надпись маркером, гласившая: «Молния Буба Барлоу».

Гэри оглядел заведение со своего барного стула. Это был южный дайв-бар, который стал еще интереснее благодаря живой музыке и деревенской атмосфере, заставившей Гэри почувствовать, будто он сделал несколько шагов назад во времени. Все здесь было устаревшим. Редкие лампочки излучали болезненно-желтое сияние, освещая автомат для продажи сигарет и музыкальный автомат в стиле 50-х. Кто-то обмотал барные стулья изолентой, чтобы заклеить трещины. Аромат куриного стейка, соуса чили и жареной окры, доносящийся из кухни сзади, пробудил у Гэри аппетит.