Книга 220 метров, страница 104 – Евгения Овчинникова

— Какие милые девочки, – тонким голоском внезапно запела Нателла Валерьевна. – Как вас зовут?

Опешивший от неожиданной смены настроения собственницы, Михаил смотрел, как она, воркует с девочками, как ловко помогает им снять куртки и заводит в свою комнату. Девочки разулись на пороге и шагнули внутрь, оглядываясь с любопытством.

— Смотрите, кто у меня живет, – говорила Нателла Валерьевна, показывая на морскую свинку, которая оставалась неподвижной все это время. – Ее зовут Марфа.

— Можно погладить? – спросила Соня.

— Конечно, – ответила Нателла, окончательно изумляя Михаила.

— Приобщаете дочек к работе? – спросил Саша.

— Да не то чтобы, – ответил Михаил. – Просто у жены концерт.

— Она выступает? – вежливо поинтересовался Саша.

— Нет, она режиссер.

В других комнатах зашевелились, услышав голос агента. Выглянул голый по пояс Роман Петрович, громко поздоровался и исчез за дверью – одеваться. Вышли логопед Анна с сыновьями, узбек Сухроб, студентка Варя, вахтовик Василий и остальные.

— Идите на кухню, чтобы не толпиться, – велел им агент.

Они послушно двинулись, куда им сказали, оживленно переговариваясь. Миша неторопливо надел тапочки, опираясь на коробки, наслаждаясь последними минутами в этой странной квартире. Конечно, ему придется снова здесь появиться. Проверить, что все выехали, забрать ключи, чтобы передать их новому владельцу. Но это будет уже после сделки. Сделка, как широкий проспект, разделяет два состояния объекта недвижимости. Он заглянул в комнату Валентины Афанасьевны и обнаружил в ней все тот же порядок и милый уют, что раньше. Перед отъездом она положила на место вырезанный кусок ковролина, и ничего не напоминало об убийстве. После он заглянул в комнату Ивана Вадимовича. Запах окончательно выветрился. Теперь здесь пахло старым жильем, безлико и безобидно. Миша подумал, что Ивану Вадимовичу, наверное, на том свете лучше, чем было здесь.

Он заглянул и в комнату Нателлы Валерьевны. Соня сидела на полу и держала на руках Марфу. Марфа вышла из своего вечного оцепенения, моргнула и стала обнюхивать Соню, шевеля усами. Маша сидела рядом на корточках и гладила свинку.

— Нателла Валерьевна, пора, – сказал Михаил.

— Посмотри за детками, – попросила Нателла племянницу и вышла к Михаилу. Девочка оторвалась от монитора и повернулась к Соне и Маше.

— А что она кушает? – спросила у нее Маша, показывая на свинку.

Нателла закрыла дверь, и рацион свинки остался для Миши тайной. По пути на кухню он шел впереди, но привычного щелканья выключателями не раздавалось. Постучал в дверь Паши-программиста, и оттуда раздалось:

— Иду!

Весь прошедший месяц Михаила мотало как на качелях. Убийца Ивана Вадимовича был найден, но пропавшая без вести теща не давала покоя. Поговорить с Леной напрямую он так и не решился, потому что боялся, что его подозрения окажутся правдой. Он задавал ей наводящие вопросы, но она ничего толком не сказала, при этом каждый раз косвенно или прямо давая понять, как тяжело ей было с матерью и как до сих пор откликается в ней бесконечная дорога под «вояж-вояж». Миша заставил себя перестать задавать вопросы и ворошить прошлое жены.

На кухне все собственники заговорили громко и одновременно, и Михаил с тоской заметил отсутствие Ивана и Валентины. Валентина обычно садилась перед ним и тщательно все записывала, а Иван, если приходил, становился у выхода, чтобы не раздражать своим присутствием соседей, в трезвом состоянии он осознавал, как его ненавидели. Миша глубоко вдохнул и, дождавшись, когда жильцы выпустят все накопившиеся слова, повторил порядок, в котором завтра будет проходить сделка. Раздал всем написанный от руки адрес нотариуса со временем, к которому следовало явиться.