Книга 220 метров, страница 40 – Евгения Овчинникова

— Как же так… как же тут дальше жить.

— Вы не волнуйтесь, дело это давнее, вам ничего не грозит, – спокойно сказал Скрынников, и Валентина Афанасьевна поставила на место чашки и опустилась на стул.

— Мы пытаемся понять, в какой момент в комнату Нателлы Валерьевны подкинули тело.

Валентина Афанасьевна задумалась, глядя в свою чашку.

— Когда закрывали дыру. Ваня, наверное, с рабочими сговорился.

— Не спешите обвинять соседа. Нателла Валерьевна не могла не заметить труп, ведь доски клали при ней, – ответил следователь.

— Ее же не было, – сказала Валентина Афанасьевна и поджала губы, словно слова вырвались без ее воли.

Она заморгала и стала переводить взгляд с агента на следователя.

— Она сама сказала. Когда стелили доски, никакого трупа, по ее словам, в перекрытиях не было, – сказал Скрынников. – Получается, труп подкинули позже, но она утверждает, что пол больше не вскрывали.

— Так не было Нателлы Валерьевны! Она забыла, наверное! – воскликнула старушка, обрадовавшись, что может помочь. – Наточка была на даче, как всегда летом. А ключ оставляла у меня.

— Сейчас не оставляет? – улыбнулся Скрынников.

— Сейчас нет, всех ненавидит. Она ж того. Ну и девочка теперь с ней, – спокойно пояснила Валентина Афанасьевна, постучав пальцем по лбу. – В общем, она и правда приезжала, но раньше, когда варили балки. Назначили день сварки, время, она к нему приехала. И она была, и я была, мы смотрели, как варят. А потом коммунальщики тянули с полом. Два раза назначали и не являлись, ну и Ната больше не возвращалась.

— Получается, кто открыл дверь коммунальщикам? – спросил Скрынников.

— Они назначили утром на девять. Я и открыла. Материалы занесли. Смотрю – ребята вроде приличные. Отдала им ключ и сказала положить в тумбочку Наточки, мы там оставляли ключи друг другу.

— Все жители знали, что там ключи?

— Знали, – пожала плечами Валентина Афанасьевна. – Брать тогда у нас было нечего. Да и сейчас, как видите, не особо. – Валентина широким жестом обвела комнату.

— У Нателлы Валерьевны был еще ключ?

— Конечно был. Один у нее, второй – у меня.

— Значит, момент укладки пола никто не видел, – задумчиво сказал Скрынников

— За всех не скажу, но я была на работе, Нателла на даче.

— Вы жили одна тогда? – спросил Скрынников.

— С мужем, Федей. Он на завод раньше меня уезжал, к восьми.

— А что ключ? Вечером был на месте? – спросил Скрынников.

— Да, как им и сказала. Я еще открыла дверь, зашла, посмотрела – сделали хорошо, на совесть.

— Ничего необычного в тот день не было? Какие-то подозрительные люди?

— Ох, хороший мой. Кабы такое помнить. – Старушка улыбнулась, вспоминая былые дни, и от улыбки ее сосредоточенное, встревоженное лицо смягчилось. Но она снова нахмурилась, и на переносице появились две глубокие борозды. – Так что получается, это Иван ее убил и спрятал?

— Пока не установили личность погибшей, ничего не можем утверждать, – ровным голосом ответил Скрынников.

— Разве нельзя сделать этот… ДНК, чтобы узнать, что за женщина? – спросила Валентина Афанасьевна.

— По ДНК только в кино быстро находят, – улыбнулся Скрынников. – А на деле нужна огромная база людей, которые сдали бы ДНК добровольно. И у нас квоты на анализы, делаем только в отдельных случаях.

Он достал и положил на стол фото ножа. В уютной комнате фото смотрелось особенно агрессивно. Валентина Афанасьевна отшатнулась.