Книга 220 метров, страница 38 – Евгения Овчинникова

Он взял у следователя нож и, сковырнув краску, освободил нижнюю часть правой створки. Игорь Вячеславович с силой дернул за ручку, и створка, выплюнув куски краски с верхней части, распахнулась. Окно со стороны улицы не красили, поэтому оно открылось быстро, и в кухню, давно не видавшую свежести, ворвался холодный воздух. Запахло мокрой землей и опавшими листьями. Привлеченные шумом, на кухню прибежали жильцы – Нателла Валерьевна, Зухра, Паша-программист и Роман Петрович.

— Не беспокойтесь, мы просто открыли окно, – успокоил их Скрынников.

Все, кроме Нателлы Валерьевны, тихо удалились.

— Тебе кто разрешал?! – визгливо спросила Нателла Валерьевна, глядя на Михаила.

— Я разрешил, – отрезал следователь, и Нателла Валерьевна, зыркнув на агента, убралась из кухни. Раздался злобный щелчок выключателя, потом еще одного, и кусок коридора, видимый из кухни, почернел.

Скрынников сел обратно и начал писать шапку для следующего свидетеля.

— Почему вы отпустили Ивана Вадимовича? – спросил Михаил. – Он же сказал неправду, что не знает женщину.

— Потому что, – Скрынников сделал паузу, и в ней Михаил мысленно добавил «дорогой Ватсон», – в старых делах мы не можем опираться на улики за отсутствием таковых, поэтому рассчитываем исключительно на добрую волю и чистосердечное признание убийцы.

— Он – убийца? – изумился Михаил.

— Пока не знаю, может, убийца, может, только свидетель. Или не имеет вообще никакого отношения к делу, – спокойно ответил следователь.

— А Нателла Валерьевна? – спросил Михаил.

— По ней непонятно, – ответил Скрынников. – Нож она узнала.

— Они вряд ли могли быть сообщниками, – задумчиво сказал Михаил.

— Даже не представляете, какая дичь может твориться в коммунальных комнатах под носом у кучи жильцов. Не недооценивайте людей. Вы ведь агент, хорошо в них разбираетесь.

— Ну-у-у, – протянул Михаил. – Труп у меня впервые.

— С почином, – засмеялся Скрынников, и Михаил онемел от этого поздравления. – Повезло, что старожилы до сих пор в квартире. Без них был бы стопроцентный глухарь.

— Ну что, дальше? – спросил Михаил. – К Роману Петровичу?

— Это второй алкоголик? У него в комнате так же, как у первого? – спросил следователь.

— Нет-нет, у него относительно чисто, – торопливо заверил его Михаил. – Не так опустился, как Иван Вадимыч.

— Тогда ведите, – сказал Скрынников, вставая.

Он пропустил Михаила вперед, и тот зашагал по коридору, по пути щелкая выключателями.

Дверь Романа Петровича была заперта, на стук он не ответил.

— Ушел, черт, – сказал Михаил. – Или закрылся и спит.

— Давайте тогда к Валентине Афанасьевне, – сказал следователь. Михаил внутренне восхитился, как Игорь с первого раза запомнил весь набор имен обитателей десятикомнатной коммуналки. – Вы, кстати, не обязаны со мной ходить, – продолжил Игорь Вячеславович. – Опрос затянулся, а у вас, наверное, дела.

Михаил невнятно промычал – признаться, что ему любопытно расследование, было стыдно, а объяснения с ходу он не придумал. Поэтому он сделал вид, что не услышал последних слов следователя, шагнул к двери Валентины Афанасьевны и толкнул ее.