Книга 220 метров, страница 37 – Евгения Овчинникова

Скрынников взглянул на протянутые газетки и предложил пойти на кухню, где есть стол и будет удобнее записывать показания. Иван Вадимович согласился, и троица выдвинулась на кухню. Михаил шел первым и включал лампочки – Нателла Валерьевна успела прогуляться по коридору, и свет везде, включая прихожую, был погашен. Когда наконец устроились, Михаилу позвонили из агентства, и ему пришлось отойти. Телефонный разговор занял пятнадцать минут, и, вернувшись, Михаил застал такой диалог:

— Не видел ничего, Игорь Вячеславович. Наташка и раньше сущая ведьма была, хоть и не обзывалась. Не заходил я в ее комнату.

— Может быть, вы вспомните жертву: женщина, лет сорок пять, рост сто шестьдесят пять, темные волосы по плечи?

Иван Вадимович смотрел на Скрынникова во все глаза и открывал-закрывал рот.

— Вы знаете, кто она?

Пьяница похлопал глазами и сказал:

— Не знаю, не видел ничего.

«Врет», – отчетливо подумал Михаил. Он бросил взгляд на Скрынникова – тот поджал губы, вероятно, это значило, что он тоже не поверил.

— Не бойтесь, никто вас ни в чем не обвиняет. Сейчас нам важно установить личность убитой.

Иван Вадимович задумался. Видно было, что он решает, говорить или нет.

— Не знаю, – наконец выдавил он.

Дальше пошли вопросы о том, видел ли Иван Вадимыч в квартире кого-то похожего и где он находился весной-летом-осенью двухтысячного. На первый вопрос Иван Вадимович соврал, что нет. На второй задумался, соврать или нет, и сказал правду.

— Здесь, в городе. Работал я тогда еще.

— Где вы работали в то время? – спросил следователь.

— Работал учителем химии. Потом развозил грузы, – ответил Иван Вадимович. Скрынников кинул удивленный взгляд на собеседника. – Весной меня уволили из школы, пошел в торговлю.

— Больше в школу не возвращались? – спросил Михаил.

Алкоголик отрицательно покачал головой – жалеет о школе, сразу понятно.

— Как вышло, что вас уволили посреди года? – спросил Скрынников.

Иван Вадимович показал на шею:

— Забухал.

— Как же потом работали в развозке? – поинтересовался Скрынников.

— Тоже поперли, – ответил Иван Вадимыч. – Перевели грузчиком на склад.

Скрынников достал и сунул под нос старику фото уже знакомого Михаилу ножа.

— Узнаете?

Иван Вадимыч внимательно посмотрел на фото и уверенно ответил:

— Нет.

На лице Ивана Вадимовича удивительным образом отражались правда и ложь. «Сейчас не врет», – удивленно подумал Михаил.

— Ясно, – коротко ответил Скрынников, поерзав. – В принципе, все. Несколько вопросов, и можете идти.

Михаил с удивлением посмотрел на следователя.

Стандартные вопросы об образовании, семейном положении, проживании, и Иван Вадимович попрощался и ушел. Скрынников повел носом, встал и попытался открыть форточку. Он дергал ручку, но ничего не получалось.

— Здесь форточки не открываются, – сказал Михаил.

— Почему? – с удивлением повернулся к нему следователь.

— Закрашивали поверх, там слои краски, – сказал подошедший Михаил.

— Они кухню не проветривают? – изумился следователь.

— Нет, – ответил Михаил.

— Черт, от вони умереть можно.

Скрынников огляделся и нашел бесхозный ржавый нож на заброшенном столе, взял его и принялся отколупывать краску по периметру форточки.

— Лучше створку целиком открыть, тут зазор не так залили краской, – сказал Михаил.