Книга 220 метров, страница 54 – Евгения Овчинникова

В поселке они задержались дольше обычного. Может, оттого, что алкогольный дурман притормаживал ее темперамент и примирял с действительностью, да и сил на переезды стало меньше. Может, из-за звонка тетке в ее день рождения. Мать позвонила, чтобы поздравить, а тетка начала расспрашивать о школе и оценках Лены, куда Лена планирует поступать, ведь выпускной класс на носу. На переговорный пункт мать с Леной пошли поздно вечером, мать подвыпила перед выходом. Она успокаивала тетку, что все сложится и большой город близко. Тетка спрашивала, на какие шиши племянница будет учиться, даже если дадут общагу, то как жить? И для поступления нужны репетиторы, деньги, подготовка. Мама отвечала, успокаивала сестру виляющим голосом, и тетка поняла, что мать пьяна, и стала кричать на нее, а мать кричала в ответ.

Мать разозлилась и не звонила тетке несколько месяцев, но потом успокоилась и позвонила летом, чтобы сообщить, что ее позвал в Ленинград старый знакомый и они с Леной переезжают. Там Ленка окончит школу, там и поступит в институт. По слухам, в Ленинграде много вузов, и можно бесплатно попасть если не в лучший, то в захудалый – точно. А «вышка» – она везде «вышка», главное – чтобы корочка.

Впервые на памяти Лены переезд был запланированным. Никаких суетливых сборов. Они раздали ненужные вещи, купили кое-какую одежду, даже чемодан – такого богатства еще не было. Накануне мать подзаработала уходом за лежачей соседкой. Ее сын, работавший на Севере, не поскупился и заплатил хорошо. Они взяли билеты в плацкартный вагон и ехали как положено: спортивные костюмы, доширак, курочка в фольге. Лена краснела за плацкарт и за курочку, ощущая при этом приятную нормальность.

Тетка приехала проводить их. За время, прошедшее с общего Нового года, она постарела, как-то поникла, и Лена, сравнивая ее с матерью, нашла, что мать держится бодрее. Было заметно, что тетка тревожится за сестру и племянницу, и Лена с несвойственной ей откровенностью несколько раз заверила тетю: все в Ленинграде будет хорошо, пообещала учиться и не выскакивать замуж после школы. На вопрос, кем Лена хочет быть, она ответила, что хочет делать праздники и даже узнала, что есть такая профессия – режиссер театрализованных представлений. Мать удивленно глянула на Лену, но на словах поддержала ее: хорошая, мол, профессия, всегда при деле – и в школе, и в садиках, и в городе, поди, много всяких праздников, ведь как-никак Ленинград. Тетя успокоилась, тем более что мама до ее приезда выбросила все бутылки – уважала старшую сестру и хотела показаться ей в хорошем свете.

В поезде ехали двое суток, и их закуток был самым многолюдным – зависали и молодняк, и постарше. Мама опять не пила, на людях было неприлично. Настроение у Лены было приподнятое, будущее представало в розовом свете: окончание школы, поступление в институт, подработка во время учебы, выпуск, престижная работа после. Сболтнув тетке о режиссере театрализованных представлений, Лена так и поставила себя на это место: она размахивала руками и бегала среди декораций и актеров, говорила всем, что следует делать, настраивала свет и музыку.

Ленинградский знакомый устроил маму в кассу небольшого театра. Поселились они сначала в однокомнатной квартире на Гражданке, но, не прожив и месяца, решили рвануть в центр и снять комнату в коммуналке, на большее денег не хватало. Пришлось поменять школу. Они поселились в Коломне. Поначалу район не понравился Лене: муторно-серые лабиринты, казалось, за каждым поворотом поджидает мужик с топором. Но она быстро привыкла, потому что, как оказалось, жизнь становилась интереснее, проще и понятнее, когда будущее предсказуемо. Они с матерью выбрали университет – на специальность режиссера театрализованных представлений почти не было конкурса.