Книга Вор, страница 139 – Владимир Росс

— С чего ты мне инфаркт клеишь? — насторожился полковник.

— С того, что талантливей подлеца, изощренней на выдумки и зехера уголовные, я не знаю. И стряпает с таким вкусом, что во рту оскомина годами не проходит. В большую политику ушел, криминальную. Атомоход! Где бы не всплывал — всюду преступность вес набирает. И на этот раз, верю, он не тетю проведать вынырнул. Разберешься. Там я обозначил контакты, круг интересов. Заметь, они с Бароном всерьез сцепились. Федерация им понадобилась. К чему, думаешь, идет?

— Они — это кто? — Александр Иванович был не в силах оторвать взгляд от листа, где с прилепленной фотографии весело скалился прожженной наружности тип с бультерьерскими глазками.

— Я не всеведущ, и у меня есть дела поважнее. Чья территория — тот и суетится. Правильно я понял начало беседы?

— Ты это, прекращай мне, — встрепенулся полковник, преодолев-таки гипнотические чары уголовного супостата. — Кто старое помянет — тому звезду вон. Идет?

Бурлакин с минуту любовался своими ногтями, потом глянцем на саламандровском ботинке и, посчитав отмщение достаточным, выдохнул:

— Ладно, забыли. Поручи самому гениальному из своих лоботрясов, нет, лучше участковому — меньше подозрений вызовет — наведаться в домик на Малиновой. Поставь под круглосуточное. А выводы сообща обмозгуем.

На мгновение он запнулся, решая, посвящать собеседника в личные агентурные данные или не стоит. Перемирие отдавало фарисейством. Пряча глаза, полковник тщетно пытался скрыть неприязнь, но на иуд у майора был особый нюх.

«Сука, — вскипел Бурлакин. — Не дождешься. И впредь я тебе не спущу, не надейся. Справлюсь сам…»

Стремление к риску занимало в наклонностях Юрия Эдуардовича не последнее место. Склонность к авантюре он получил как веское дополнение к основной сущности своего я — сыску, которому посвятил жизнь. Редко, но случается, когда судьба человека предопределяется задолго до его рождения. Династия Бурлакиных. Первый из них — прадед — полвека проработал в царской охранке. Дед служил при наркоме обороны, стоял у истоков контрразведки Советов, а после возглавлял оперативный отдел СМЕРШа. Отец отдал МУРу самое дорогое, что есть у человека. В полном смысле слова, ибо погиб в расцвете лет в операции по захвату банды, гремевшей на весь Союз. Гены взяли свое — по стопам предков Юра пошел не случайно. Риска жаждала его физиология — просыпаться ночами от малейшего шороха, сутками мерзнуть в засадах, шагать под пули и, не колеблясь, нажимать на спусковой крючок, если на то толкала необходимость. Действовать, когда противник еще раздумывает, оценивая ситуацию, заставляли безусловные рефлексы — наследие пращуров.

— А что у вас имеется на Бессмертного-старшего? Нашему вопросу это не поможет?

«Ишь, какой шустрый, — озадачился Александр Иванович, проклиная длинные языки помощников, ляпнувшие имя губернаторского координатора. — Нет уж, выкусишь».

— Оставь это нам, дорогой. Наша местная возня с твоей миссией не пересекается, — осклабился он. — Но в остальном — полное взаимопонимание и сотрудничество. Если ты не против, я займусь работой.

Бурлакин собрал бумаги и поднялся. Обернулся на выходе. Полковник, обложившись рапортами, погрузился в бумажную рутину.

«Зря ты так, мудак. Запретный кусок сладок — все равно выясню», — расцвел Юрий Эдуардович в предвкушении интересной работы и заторопился…