Книга Вор, страница 142 – Владимир Росс

Смутная догадка неприятно засвербила в затылке и зацепила за больное.

«Дурак ты, Пучков. Нашенская она. Жучка^[152]».

— Ну и что? — нашелся он вслух. — Мы, между прочим, еще в журнале дежурств не расписались.

Сбоку недружелюбно хмыкнули и обдали винным перегаром. Тип в фуфайке просипел:

— Чего приебался?!

— Ничего! — огрызнулся Пучков.

Настроение, подчиняясь заданной установке, оставалось стабильным. Втиснувшись последним в переполненный салон, Иннокентий Карпович получил дверью по спине и, не думая о боли, принялся рисовать радужные картины разговора с начальством:

«Ставлю вопрос ребром — или я, или квартира. Двухкомнатная. С лоджией. Первый и последний этажи не принимаю!»

Между ушибленными лопатками болело и чесалось, но ему казалось, что там растут крылья. Как бы там ни было, спустя пять минут по ступенькам райотдела он взлетел вверх Георгием Победоносцем.

Дежурный, критически оценив его непоколебимый типаж, сплюнул в угол и лениво гаркнул:

— Пучков, к боссу!

«Что они, опупели с холодрыги? Не успел порог переступить — и сразу грузят как баржу утюгами. Я ж после обеда хотел».

Новость не предвещала ничего путного. Чья-то невидимая рука безжалостно ощипала эфемерные перья, и, теряя высоту, Иннокентий отчаянно пытался планировать.

«Тем хуже для него, — напрягся Пучков, ускоряя шаг. — Я и на таран пойти могу!»

Из приоткрытого кабинета слегка сквозило.

— Садись, — не поднимая головы, буркнул майор Лазарев, нареченный языкатыми подчиненными Лазарем, что никак не отразилось на всеобщем к нему уважении.

По пикантному душку и запотевшему взору проницательный Пучков угадал, что зарплата босса с утра успела полегчать на пол-литра. Где-то наверняка пряталась недопитая посудина, и он почти определил ее координаты, когда услышал:

— Тебе телеграмма.

— Какая такая еще телеграмма? — струхнул Пучков.

— По спецпочте. От генерала Медведя.

— Какой-такой медведь? — Матренины пирожки двинулись реверсом по пищеводу.

— Мне приходилось контактировать с Лебедем.

Новая фамилия внесла еще большую сумятицу.

— Какого рожна еще птицу приплетать? — захрипело из пересохшей глотки.

— Лебедь — полковник, правая рука Медведя.

— Полковник? — не сдавался Пучков, проклиная всех представителей фауны, нахватавшихся звезд.

— Пренеприятнейший человек. Росчерком пера отправляет гусей пасти до пенсии в глухую деревню. А вот и депеша.

— Начальнику… райотдела… — продекламировал Иннокентий Карпович, благоговейно развернув сложенную вчетверо бумажку, и воспрял.

— Вы ошиблись, шеф. Это вам…

Лазарь перешел на официальный тон.

— Рекомендую ознакомиться с документом полностью.

Основной текст затрагивал непосредственно личность участкового, в чьи владения входит улица Малиновая — и конкретно дом номер три, — а значит, безоговорочно Пучкова Иннокентия Карповича.

— Что можете доложить по существу проявленного интереса?

— Ничего! Не готов!

Ему действительно нечего было сказать. Интересующий генерала дом относится к когорте тех, кои принадлежат инородному сословию, связываться с которым Пучков избегал. Он и в мыслях к нему не приближался, не говоря за натуральное посещение.

«Плохо без него жилось — на тебе, проснулся, медвежья шкура. На дворе зима, а он из берлоги полез, шатун, людей баламутить. Хоть вой, а? Гори оно все синим пламенем!»