Книга Вор, страница 145 – Владимир Росс

Водку Пучков на работе не пил, точнее не всегда пил, а по правде — пил, пока печень не прихватило.

«Во. А теперича что? На месте тех избушек душевных понастроили дворцов окаянных. Там, где сейчас один — в аккурат пяток и помещалось. Куда катимся?»

Собак участковый не запеленговал, зато поймал в «прицел» потягивающегося на крыльце коротко стриженного типа с отталкивающим лицом. Серый репсовый пиджак, вольготно спадая с широких плеч, обрывался идеально выутюженными черными брюками.

«При таком параде люди в театры ходят, а он — во двор, нэпман». Неприятный субъект прогулялся к бассейну, постоял у беседки, протяжно зевнул, сверкнув безупречной пастью, и закурил. «Хозяин. Видимо, с похмела», — ошибочно предположил Пучков и, отступив на шаг назад, затарабанил по воротам.

Окутанная любезностью капитанская наружность не импонировала. Привычно срисовав обывательский портрет незваного гостя, выписывающего паспортные данные, Юрий решил умеренно копнуть под формальные цели визита.

— Как, говоришь, тебя зовут?

Пучков, ответно стреляя по непроницаемому лицу молодого человека, колебался, не зная, в какое русло повернуть и какой тон избрать: официальный или приятельски-доверительный. Взвесив все «за» и «против», он хотел было приструнить тыкающего сосунка, но мальборовская сигарета, куснувшая обонятельные рецепторы, расстроила стратегические планы. Забрезжила вероятность крупной поживы.

— Держи, — в протянутой руке, предугадав его желание, мелькнула красно-белая пачка.

«Как же получается, если ко мне со всей душой, ужель скотство в обратку включать? В конце концов, лояльность в обмен на любовь и уважение граждан отчасти помогают и вроде как наша прямая обязанность», — оправдался участковый, принимая презент.

— Зовут меня Пучков Иннокентий Карпович.

— Карлович? Немец, что ли? Дранг нах остен?

— Нет, — не совсем убедительно возразил Пучков.

— И не Карлович, а Карпович. Русский я… украинец. То есть украинский русский.

— Ха! Солидная масть.

Время церемонии истекло. Следовало брать быка за рога.

— Слышь, Пучок? Че ты вообще приперся? Жили себе жили, два месяца покоем наслаждались, Конституцией гарантированным. А тут на тебе: стой там — иди сюда, словно бомжей на вокзале. Может надо чего, так ты скажи, не стесняйся. Мир не без добрых людей.

Иннокентий Карпович шестым чувством просек взмокшую от пота поясницу и прилипшую к бокам рубашку. Перспектива проваляться весь вечер, не разогнувшись от недремлющего радикулита, окончательно выбила почву из-под ног. Цепляясь за обломки невозмутимости, он доблестно пытался увильнуть от ненасытных жвал коррупции.

— Участковый я. Вот и проведал вас. Запланированный обход. Обязанности у меня такие.

Кристалл совершенно четко уловил фальшь в голосе. Стремительный абордаж сотней баксов окончательно смутил гостя. Ощутив прочность опутавших волю незримых уз, капитан капитулировал.

— Это… — замешкался он, — … план то такое, — очередная купюра и вовсе вздернула на мачте неприятельский флаг, — по поручению я. Секретному.

Виртуозно запечатлев полное понимание важности задания и недоумение по поводу причин, его вызвавших, Юрий подался вперед, намекая на продолжение.