Книга Вор, страница 155 – Владимир Росс

Подождав, пока сказанное продерется сквозь бурелом самолюбивых амбиций, Кристалл посмотрел фармазону в уцелевший глаз.

Затаившаяся в нем злоба и не намекала на осмысление. В таком состоянии человеку бесполезно что-либо объяснять. Хотя бродяга, глашатай воровского, обязан нести в массы понятия, раскрывать их фабулу и таящийся под поверхностью смысл, наставлять заблудших на путь истинный, чистый, но Юрий умыл руки. «Пусть остынет, затем и поговорю». Чтобы вывести собеседника из глубочайшей прострации, пришлось хорошенько встряхнуть его за ментальную шкирку.

— Ты, Назар — фармазон, человек не от нашей жизни.

— Э-э-э…

— Извини, что перебиваю, но необходимо внести ясность. Общее от вас на нужды людские поступает — честь вам и хвала. За него тебе люди благодарны будут. Об остальном поговорим со временем. Понял? — миролюбиво закончил Кристалл.

— Понял, — сипло выдавил Назар.

Пожалуй, хоть чем-то удалось его пронять.

— И как оно выглядит-то, понятое?

— Подход во всем должен быть. Объективный, людской и всесторонний.

— Прекрасно сказано.

Подъехав к серой громадине спортивного центра, Кристалл развернул машину, припарковался у фасада и вытащил ключ зажигания.

— Ступай, горемыка. И да убережет тебя Всевышний от ошибок.

Ландшафт вчерашней незавершенки поражал. Еще недавно мертвый каскад бетонных плит — без окон, дверей и крыши — служил скорбным пристанищем для полчища крыс, а ныне, одетый в мрамор, отливающий серебром зеркальных стекол, с водруженным плюмажем из бежевой черепицы, горделиво высился чистокровным принцем, чья красота, учитывая бесславное прошлое плюгавого Щелкунчика, мозолившего глаза городу своим уродством, предстала совершенной. Величественные кариатиды-топлесс изогнулись в античном стриптизе. Балюстрадное крыльцо парадного подъезда манило внутрь. Разбитые у подножия клумбы и выложенные уральской яшмой дорожки переплетались причудливым орнаментом. Обозревая издали открывшийся антураж, Юрий заставлял себя верить, что он не ошибся адресом и все это не сон. У фасада копошились рабочие, накладывая заключительные штрихи мужественному дизайну комплекса. Сэмэна среди них не было, и Кристалл подался ко входу. Золотистыми метровыми буквами сверху вещалось:

«Республиканская федерация тхэквондо «Кристалл».

Выругавшись, Юрий вторгся под высокие своды. Освещенный коридор встретил батареей объективов видеокамер фейс-контроля. Красные ковровые дорожки, о цвете которых Кристалл едко констатировал «Не по понятиям», — обжигали ступни, а вот мягкая, аквамариновых тонов, обивка стен действовала успокаивающе. Проторив путь сквозь частокол лесов, он очутился в помещении, по всей видимости сужденному пребывать спортзалом. Пара работяг уплотняла жесткую циновку по краям девственного татами, еще двое — один в канареечной каске и замызганном ватнике, удивительно ладно сидящем на неуклюжей фигуре, а второй — маленький суетливый старичок в войлочной безрукавке поверх черного шелкового кимоно — устанавливали странное сооружение, отдаленно напоминающее жертвенный алтарь. Резные стойки загадочной конструкции пестрели иероглифической вязью. Драконы на ленточках, добавляя колориту дополнительную экзотичность, отдавали таинственностью. Ухватив тяжеленую крышку, старичок окриком пресек попытку напарника помочь и, кряхтя, метнул ее наверх. Увы, сил на точный бросок не хватило и продукт восточного мистицизма рассыпался с невообразимым грохотом. В чреслах старца преломилось. Он упал на четвереньки и, причитая, бросился собирать священные обломки. Выслушав клеветнические подробности своей незаконнорожденности и дутые обвинения в бесполезности и черном глазе, человек в каске покрутил пальцем у виска, потом для убедительности продемонстрировал той же рукой чистейший американский «фак ю» и велеречиво высказался насчет узкоглазой праматери — тем самым, по витиеватому обороту лагерной ругани, позволив Юрию распознать в себе Сэмэна.