Книга Вор, страница 191 – Владимир Росс

— Пустяки. Татьяну оскорбил вчера.

— Да, уж… — многозначительно закивал Сэм, морща лоб в показной строгости. — Это, брат, серьезно. За такое с тебя получить могут, ведь бродяжью душу затронул.

Кристаллу было не до шуток и тем более столь перченных. По воровским понятиям о «получении» и «спросе» говорят, как о наказании. За несоответствие имени бродяги, за ошибки по жизни незначительные, от которых не пострадали люди, за ханжество и беспринципные поступки, подоплекой коих является лицемерие, Воры, а в их отсутствие положенцы или смотрящие от братвы, — получают, наказывают значит. Получить может мужик с мужика, может бродяга с бродяги, а иногда и мужик с бродяги, коль причины дозволяют, — редко, но и такое случается. Одно архиважно — чтобы подход при разборе соблюдался. Получают словом — мягко, выказав обоснованные претензии по-дружески, строже — в жесткой форме, с перечнем конкретных боков и просьбой «впредь так не поступать», что гораздо болезненней кулачной пощечины — также разновидности получалова^[160].

Спрос — наказание куда серьезнее, нежели получение. Спросить дано только Вору, и в его отсутствие неразрешенный вопрос висит в воздухе, отбрасывая на человека грозную тень. Соответственно, и способы выражения спроса значительно отличаются. Для того, чтобы подвести себя под спрос, набедокурить надо не дай Бог как. Каждому проступку веское определение выносится — сучий он, блядский или же гадский. Принципиальной разницы между ними не существует. Содеявшие их загоняются в одну когорту — один стос — отступников от воровского. Обязательно до вынесения вердикта учитывается не пострадал ли кто и какой вред проступок принес чистоте арестантской. Ежели непоправимый, то виновник убедится, что кроме легкого созвучия с обыкновенным мирским словом «спросить», спрос ничего общего не имеет. А что за ним следует — и того страшнее. Бывает как: жил бродягой, а потом ссучился, для мусоров стал постукивать осторожно — значит в кругу братском беда случилась, маской дружеской прикрытая. Стукачу — зеленая мусорская на все и вся и тропинка УДО на свободу, а люди страдают. Но «нет ничего тайного, что не сделалось бы явным».

Рано или поздно суку обязательно вскроют и накажут, по-воровски накажут. Их: сук, блядей и гадов в преступном мире ногами, лишая порядочности, бьют, отнимают драгоценное не по лозунгу «нагони жути на ближнего — целее будешь», а руководствуясь инстинктом самосохранения и благоразумием — «уберегись на будущее, обезвредься». Нужен ли после операм такой агент — больной, заикающийся, проваленный? На том карьера стукача и закатывается. Жестоко? Оно ведь как посмотреть — если по справедливости, то скорее лояльно. Воры, в отличие от государственных мужей, мало кому поперек судьбы шлагбаум опускали. Да, не прощают, но и жизни редко, когда лишают. А по «требующему к себе почитания Уголовному Кодексу» как? Резидентуре инородной срок ненавязчивый, с помиловкой в духе братства народов через годишко-другой, а своих родных «герцогов» — в расход без долгих проводов. Какой еще подход? Дельце подошьют белыми нитками — и пяток людей в топку. Потом выясняется, что из-за микросхемки вшивенькой невинных казнили, а истинный проныра-шпион давно уже на Западе. Благо Европа за нас, язычников кровожадных, побеспокоилась, через кнут «гуманность» привила, не то так бы и мочили, Соломоны отечественные. Шпионские страсти для простоты взяты, впрочем же подобного дерьма под названием «двойные стандарты» не меньше. Свобода убеждений и совести… Ага, в траурной рамке, «Двадцать пять лет без права переписки». Да вы и сами знаете… Ныне же в сем аспекте наблюдается некоторый прогресс. Больше трех лет не дают. За что? За «поддержание воровских традиций», например. Берегитесь любители крепкого чая, в места не столь отдаленные попавшие!..