Книга Вор, страница 199 – Владимир Росс

— Где этот долбанный рапорт? — ворчал генерал, не желая успокаиваться. Наметанный глаз Лебедя высмотрел знакомую папочку на стеллаже.

— Вот же он.

— Странно, я его туда не клал. Читай.

Зам послушно разгладил истрепанный листок, с первых минут своего рождения на свет вкусивший нелегкое бремя популярности, и зачитал:

— «Кудрявцев Юрий Михайлович, ранее не судим, двадцать четыре года, учредитель и вице- президент зарегистрированной недавно спортивной Федерации Тхэквондо. При содействии признанного во всем мире южнокорейского Сенсея Джи Суань Бо — инициатора движения „Тхэквондо — в Олимпиаду“, сыгравшего впоследствии главную роль в причислении этой дисциплины к разряду олимпийских, пропагандирует и культивирует тхэквондо в нашем городе…» Ересь какая-то, — и полковник оторвал от рапорта возмущенный взгляд.

— Читай. Из-под твоего крыла вылетела эта писулька. Просвещайся, коль раньше недосуг было.

— Тхэквондо существует более двух тысяч лет. В наши дни насчитывается пятьдесят миллионов приверженцев этой древней борьбы, базирующейся на философии совершенствования души и тела. Корейская газета «Геральд» опубликовала рейтинг признанных федераций… — Лебедь запнулся.

— Смелее, смелее.

— Наша — в первой пятерке? Так ей же от силы — месяц! Бойко развернулись ребята.

— И я того же мнения. Кого ты, дорогой, на голой инициативе арестовать собрался? Личность, за которой полста миллионов приверженцев? Острых ощущений захотелось? Да если по тебе эта «философия самосовершенствования» проедет, мало не покажется.

— Глупости, — воспротивился Лебедь и осекся. Он не мог раскрыть начальнику всей правды, а подкрепить опровержение чем-либо иным не готов.

— Нет, Саша. Мы пойдем другим путем. Я хочу основательно во всем разобраться и после приму решение. А где Бурлакин?

— К вам посетитель, — совсем некстати прогундосил голос из селектора и отвлек генерала от весьма любопытной идейки…

Придерживая развевающиеся полы генеральской шинельки, Медведь вразвалочку пересек улицу. У входа в кафе остановился, оправился и, когда очередной посетитель, проигнорировав лампасы Его Превосходительства, сунулся вперед, оттерев генерала от двери, юркнул вслед.

Виктор ждал его за столиком ошуюю авансцены, на котором после полуночи властвовали дородные стриптизерши. Перед ним непритязательным набором покоились початая бутылка красного вина, пригубленный бокал и вазочка с «барбарисами». Дед обожал леденцы. Они придавали минутам томления приятный кисловато-сладкий привкус. Как бы приглашая генерала, Виктор отодвинул соседний стул и, когда Медведь грузно плюхнулся рядом, без лишних слов наполнил фужеры.

— Ну, как там в мире, Михалыч?

— «Сотка» во всем мире, — Медведь развернул бутылку этикеткой к себе и, прочитав название, улыбнулся. — Проказничаешь, как всегда.

Синхронный смешок смешался с безудержным хохотом и превратил двух мужчин весьма солидного возраста в юных шалопаев. Посторонний наблюдатель, будучи не в курсе драматических перипетий, объединивших судьбы этих двух совершенно разных людей, наверняка ошибочно вообразил бы, что видит трогательную встречу старых добрых друзей.