Книга Когда молчат гетеры, страница 124 – Алексей Небоходов

Она села в машину. Дверца захлопнулась, отрезав её от холодного воздуха и чужих глаз. Ольга позволила себе выдохнуть, осесть на сиденье, ссутулить плечи. Водитель занял место за рулём, завёл двигатель, но не спешил трогаться.

— Когда будете готовы, — произнёс он, глядя в зеркало заднего вида.

Ольга кивнула, открыла сумочку, достала зеркальце и помаду. Руки по-прежнему дрожали, но уже меньше. Она посмотрела на своё отражение — бледное лицо, тени под глазами, размазанная помада. Достала платок, вытерла губы, стирая следы Маленкова.

Нанесла свежий слой тёмно-красной, почти вишнёвой помады. Провела пальцем по контуру губ. Поправила причёску, заправила выбившуюся прядь за ухо. Эти простые действия помогали собраться, вернуть контроль над телом, которое снова использовали как разменную монету.

«Увижу ли я когда-нибудь в зеркале прежнюю себя? — подумала Ольга. — Ту девушку, что мечтала играть Нину Заречную и Джульетту? Или теперь там всегда будет эта — с пустыми глазами и механической улыбкой?»

Она захлопнула зеркальце, убрала в сумочку и кивнула водителю:

— Готова. Можно ехать.

Машина тронулась, оставляя за собой дачу Маленкова, его странную лабораторию, его эксперименты — и последний, с ней в главной роли. Колёса заскользили по заснеженной дороге, увозя Ольгу в Москву, в маленькую комнату в коммуналке, к Лёве с его честными глазами.

Она прислонилась к стеклу, глядя на проносящиеся деревья. Внутри медленно росло странное чувство — не облегчение, не радость, а какое-то опустошённое спокойствие. Теперь она под защитой одного из самых могущественных людей в стране. Теперь те, кто охотился за ней, получат сигнал. Теперь она может играть в театре, ходить по улицам без страха, жить…

Но какой ценой? И какая это будет жизнь?

Ольга закрыла глаза. Главное — она выжила. Остальное можно пережить. Как-нибудь. Как всегда.

В лаборатории Маленкова горели те же зелёные лампы, создавая островки света в полумраке. Он стоял у рабочего стола, склонившись над схемой, но мысли были далеки от трансформаторных контуров.

Нажал кнопку селектора — маленькой коробочки на краю стола, замаскированной под выключатель.

— Сергей Иванович, зайдите ко мне, — произнёс он. Голос звучал спокойно, буднично.

Дверь открылась почти бесшумно. В лабораторию вошёл тот человек, которого Ольга заметила у входа — средних лет, коротко стриженный, с неприметной внешностью. Сергей Иванович Белов, помощник по особым поручениям, человек без официальной должности, но с огромными полномочиями.

— Присаживайтесь, — Маленков указал на стул.

Белов сел, положив руки на колени. Лицо оставалось бесстрастным, только в глазах светилось внимание человека, привыкшего улавливать малейшие оттенки настроения начальства.

— У нас возникла необходимость в чистке, — начал Маленков, постукивая карандашом по схеме. — Операция «Гетера» исчерпала себя и теперь представляет опасность. Особенно учитывая амбиции некоторых товарищей.

Белов слушал, не перебивая, слегка наклонив голову.

— Необходимо убрать всех свидетелей, — продолжил Маленков тем же ровным голосом. — Начать следует с Кривошеина. Он знает слишком много, и его связи с Хрущёвым становятся опасными.

— Понимаю, — ответил Белов. В голосе не было ни удивления, ни сомнения — только профессиональное внимание. — Как это должно выглядеть?