Книга Когда молчат гетеры, страница 85 – Алексей Небоходов

Она шла знакомым путём через посёлок, где между заснеженных сосен виднелись дачные домики с освещёнными окнами. Ноги сами несли мимо калиток, мимо занесённых снегом скамеек, мимо деревянной доски объявлений с наполовину сорванными бумажками. Дачный посёлок жил своей зимней жизнью — неспешной, сонной, но не вымершей. Из некоторых труб поднимался дым, в одном из дворов лаяла собака, учуяв прохожего.

Чем дальше от станции, тем темнее становилось вокруг. Фонари здесь стояли редко и горели не все. Она шла по памяти, касаясь рукой в перчатке заборов и стволов деревьев. Сумка с бутылкой оттягивала плечо, но теперь эта тяжесть придавала решимости. Дорога пошла под уклон, затем повернула, и вдалеке, за поворотом, показался тот самый забор — высокий, добротный, крашенный в тёмно-зелёный цвет.

Дача Кривошеина стояла особняком от других, в глубине участка. За забором виднелся двухэтажный деревянный дом с мезонином — настоящая усадьба, не чета скромным домикам соседей. В окнах горел свет — тёплый, жёлтый, приглашающий. Алина остановилась в тени дерева, глядя на этот свет, и её пронзило странное чувство — смесь ненависти и тоски. Там, внутри, сейчас, наверное, сидит Кривошеин в бархатном халате, потягивает коньяк, просматривает бумаги или читает книгу. Может, рядом Попов — вечный помощник с блеклыми глазами и услужливыми руками. Может, и другие гости. Может, даже другие девушки…

Алина сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжёг лёгкие, но в этой боли было что-то отрезвляющее. Она стянула перчатки и спрятала в карман пальто — руки должны быть свободными. Затем, пригибаясь, двинулась вдоль забора, выискивая тот участок, который хорошо помнила — где доски были прибиты неплотно и можно было протиснуться, если знать место.

Щель между досками оказалась там же. Алина огляделась — вокруг никого, только тишина зимнего вечера и далёкий лай собак. Осторожно раздвинула доски, стараясь не шуметь, и протиснулась на участок. Сумка на секунду застряла, пришлось дёрнуть. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук могли услышать в доме.

Оказавшись внутри, она замерла, вжавшись в забор. Дом стоял метрах в пятидесяти, между ними — расчищенная дорожка, по бокам которой высились сугробы. Справа виднелась беседка, занесённая снегом, слева — гараж с запертыми воротами. Из трубы поднимался дым, изгибаясь причудливыми кольцами в неподвижном воздухе.

Пригибаясь и стараясь ступать бесшумно, Алина двинулась к дому, прячась в тенях деревьев. Снег скрипел под ногами, и этот звук казался оглушительным в вечерней тишине. Она обогнула дорожку, предпочитая идти по сугробам, где снег был мягче и не скрипел так предательски. Ноги проваливались по колено, но балетная выучка помогала сохранять равновесие.

С каждым шагом дом становился ближе, и теперь Алина могла рассмотреть его в деталях — резные наличники на окнах, крыльцо с перилами, крытую веранду. На втором этаже свет горел только в одном окне — вероятно, в кабинете Кривошеина. Первый этаж был освещён полностью, и сквозь неплотно задёрнутые шторы виднелись смутные фигуры.

У Алины перехватило дыхание. Там люди. Это не входило в план. Она рассчитывала, что дом будет пуст или что в нём окажется только хозяин. Но судя по движению теней за шторами, внутри было несколько человек. Вечеринка? Очередной «литературный вечер»?