Книга Когда молчат гетеры, страница 92 – Алексей Небоходов

— Все материалы передадите мне, — оборвал Терняев. — Лично в руки. Фотографии, отпечатки, показания. Всё.

Он не повышал голоса, но в тоне чувствовалась такая непререкаемая уверенность в праве отдавать приказания, что капитан лишь молча кивнул. Сотрудники милиции переглянулись, но никто не осмелился возразить.

— Лейтенант, собирайте оборудование, — распорядился капитан, пряча блокнот во внутренний карман. — Фотограф, закончили? Передайте товарищу майору все плёнки.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием одежды да звяканьем фотоаппарата, который фотограф поспешно упаковывал в кофр. Соседи, почуяв, что дело принимает серьёзный оборот, начали тихонько расходиться по своим комнатам.

Терняев сбросил пальто, оставшись в строгом тёмном костюме. Движения его были экономными и точными. Он дождался, пока последний милиционер покинет комнату, и лишь тогда приступил к осмотру.

Сначала обошёл тело, не касаясь его, внимательно изучая положение рук, ног, следы на шее. Затем медленно двинулся вдоль стен, осматривая каждый предмет. Взгляд задерживался на мелочах — потёртость на обоях у двери, смятая подушка на кровати, разбросанные книги на полу.

Особое внимание Терняев уделил книжной полке. Здесь стояли томики поэзии — Блок, Маяковский, Есенин, несколько тетрадей в простых обложках, папки с вырезками из газет. Он методично снимал книгу за книгой, просматривал, откладывал в сторону. Некоторые задерживались в руках дольше — он листал их, вчитывался в пометки на полях, сделанные мелким убористым почерком.

На отдельной полке лежали рукописи — стопки исписанных от руки листов, перевязанные бечёвкой. Терняев развязал одну, пробежал глазами первую страницу, аккуратно сложил обратно. Вторую изучал дольше, хмурясь при чтении некоторых строк. Эту рукопись он не стал возвращать на место, а положил в портфель из тёмной кожи, стоявший у ног.

Затем подошёл к письменному столу, где всё ещё лежали разбросанные бумаги. Он не стал поднимать опрокинутую пишущую машинку, но осторожно извлёк застрявший в ней лист, который капитан не успел забрать. Прочитав, сложил вчетверо и убрал в портфель. Начал просматривать другие листы, раскиданные по столу и полу. Некоторые откладывал, другие складывал в стопку, которая постепенно перекочевала в портфель.

В ящике стола он нашёл несколько блокнотов, с тем же вниманием перелистал их. Большинство оказались обычными конспектами лекций, но два отложил отдельно, а затем убрал.

Особый интерес вызвала тетрадь в чёрной обложке, спрятанная под стопкой книг на нижней полке шкафа. Терняев долго листал её, вчитываясь в записи, иногда возвращаясь на несколько страниц назад, сопоставляя факты. На лице не отражалось никаких эмоций, но пальцы, державшие тетрадь, на мгновение сжались сильнее, когда он дошёл до середины.

Наконец он нашёл то, что, казалось, искал с самого начала — маленький блокнот в потёртой кожаной обложке с едва заметной надписью «Гетера», выдавленной на корешке. Блокнот был спрятан в глубине ящика, завёрнут в носовой платок и перевязан ниткой.

Терняев осторожно развязал нитку, развернул платок и открыл блокнот. Страницы были исписаны мелким почерком, некоторые слова зашифрованы символами, складывавшимися в подобие кода. Между страницами лежали вырезки из газет, фотографии, записки, написанные разными почерками.