Книга Возвращение Гетер, страница 117 – Алексей Небоходов

Анна — теперь её фамилия была Ставицкая — не постарела, то же чистое лицо с единственной морщинкой между бровей, те же тёмные волосы без седины, то же отсутствие косметики. Пока директор зачитывал цифры успеваемости, Кристина изучала давнюю знакомую со своего места. Та делала записи, хмурилась при упоминании проблем с дисциплиной — примерная мать примерной ученицы.

В студенческие годы Промыслова всегда была впереди: безупречный почерк в конспектах, белоснежный халат, первая на доске почёта. Когда она отвечала, аудитория затихала. Даже декан кивал: «Промыслова — наша гордость».

После собрания Кристина намеренно задержалась. Анна стояла у доски объявлений, изучая расписание мероприятий.

— Аня? — Кристина подошла сзади и коснулась её плеча. — Анечка Промыслова? Не может быть!

Бывшая однокурсница обернулась. Брови дрогнули, взор стал напряжённым — узнавание давалось не сразу. Затем губы сложились в вежливую, но прохладную полуулыбку.

— Кристина? — она протянула кисть с обручальным кольцом. — Я Ставицкая теперь. Давно, по мужу.

— Ты здесь какими судьбами? — Кристина оглядела собеседницу. Пальто простое, но элегантное, из тонкой шерсти, туфли — импортные, из хорошей кожи. — Твой ребёнок учится в этой школе?

— Да, дочь. Елена. В седьмом «А», — Анна тоже окинула Кристину изучающим взглядом, но сдержаннее. — А у тебя?

— Алина, тоже седьмой «А», — Кристина растянула губы в приветливой гримасе. — Значит, наши девочки одноклассницы. А я даже не знала, что у тебя есть дочь. После института мы совсем потерялись.

— Да, — Анна кивнула, едва заметно отстраняясь. Пальцы сжали ремешок сумки. — Ты закончила медицинский?

— Экстерном, — Кристина выдержала паузу, разглаживая складку на рукаве. — После того как муж погиб в лаборатории, пришлось ускориться. Защитилась, но в больницу не пошла. «Внешторг» предложил место с окладом вдвое больше. С ребёнком на руках выбирать не приходилось. А ты? — поинтересовалась Кристина. — Где трудишься?

— В клинике, — Анна ответила уклончиво. — Врачом-терапевтом.

Кристина знала и без того: больница 4-го управления Минздрава, обслуживающая партийную элиту. Знала и о втором замужестве Анны — за преподавателем из университета.

— Слышала, у тебя хорошее место, — Кристина приподняла уголки губ. — Клиника 4-го управления, да? Моя двоюродная сестра у вас санитаркой подрабатывает. Рассказывала, какие там важные пациенты.

Анна напряглась, но ответила ровно:

— Да, служу там. Но ты же понимаешь — о пациентах говорить не могу.

— Конечно, конечно, — Кристина махнула рукой. — Врачебная этика.

Они обменялись ещё несколькими фразами — о погоде, о школьной программе, о том, как выросли дети. Разговор не клеился. Слишком много лет прошло, слишком разными людьми они стали.

— Что ж, была рада тебя видеть, — наконец обронила Анна, застёгивая сумку. — Мне пора. Муж ждёт дома.

— И я рада, — Кристина кивнула. — Может, ещё увидимся на собраниях. Или дети подружатся.

Анна попрощалась и удалилась — ровной походкой человека, уверенного в своём месте в жизни. Кристина провожала её глазами, сжимая в кулаке ремешок сумки.

Престижная клиника. Уважение. Семья. Второй муж после вдовства. А у неё дома — пустые стены и мужчины, знающие только её плоть.

В такси Кристина решила: пусть безупречная Анна тоже узнает, каково это — терять всё.