Книга Возвращение Гетер, страница 147 – Алексей Небоходов

«Иногда нужно жертвовать пешкой, чтобы выиграть партию», — так учил инструктор в ведомственной школе. Вот только «пешки» в реальной жизни оказались живыми людьми, с их страхами, болью и надеждами.

Свернув в сторону дома Мясниковой, Марина заставила себя идти ровным шагом, не выдавая внутреннего смятения. Она продолжит играть свою роль — наблюдать, собирать информацию, готовиться к финальному удару. И, если повезёт, сумеет защитить Елену от самого страшного. Но для этого нужно было вернуться и снова стать «аспиранткой Мариной» — тихой, «книжной» девушкой, которой никто не доверяет, но никто и не опасается.

Хлопья мокрого снега оседали на волосах и плечах. Она шла сквозь эту белую пелену, невидимая и незаметная. Вокруг жила своей жизнью вечерняя Москва — огромный, безразличный город, хранящий тысячи тайн и столько же предательств.

Степан Родионов вышел из такси на Сочинскую набережную ранним мартовским утром. Солнце уже поднялось над морем, но прохлада ночи ещё держалась в тени пальм и платанов. Капитан расплатился с таксистом, поставил чемодан на асфальт и позволил себе глубоко вдохнуть — воздух был насыщен запахом моря и первых цветущих магнолий. Почти забытый запах — двадцать лет прошло с тех пор, как его, молодого, отправили сюда для «повышения квалификации». Теперь Степан вернулся офицером КГБ с другой целью, и лёгкое беспокойство, не отпускавшее его с момента получения задания, усилилось — город изменился и остался прежним одновременно.

Приморский бульвар медленно оживал. Дворники в синих халатах заканчивали утреннюю уборку, поливая из шлангов брусчатку, блестевшую на солнце. Редкие отдыхающие — пожилые люди с полотенцами и термосами — степенно шагали к морю, хотя пляжный сезон ещё не наступил, многие всё равно предпочитали проводить время у воды. У газетного киоска выстроилась небольшая очередь за свежим номером «Правды» или «Известий».

Родионов подхватил чемодан и зашагал вдоль берега, сверяясь с адресом в записной книжке. Шрам на левой щеке, оставшийся после неудачной операции в Ташкенте, стягивал кожу на холодном воздухе. Форменные брюки и тёмно-синий пиджак выделяли его среди прохожих в светлой курортной одежде. Капитан ловил на себе настороженные взгляды — местные всегда безошибочно вычисляли людей из Комитета, даже в штатском, и это неизменно забавляло.

Следователь вспоминал личное досье Терняева — пожелтевшие страницы, фотокарточку двадцатилетней давности. Трофим Игнатьевич Терняев, 1906 года рождения, полковник госбезопасности, пенсионер, последняя должность — начальник Сочинского управления КГБ. В 1956 году отправлен в отставку по состоянию здоровья. Это была официальная формулировка — за ней стояла история, о которой в Комитете предпочитали не вспоминать.

Нужный дом обнаружился в конце бульвара, где парадная часть Сочи переходила в старые кварталы. Четырёхэтажное здание сталинской постройки, с колоннами у входа и лепниной над окнами, некогда величественное, теперь выглядело обветшалым. Краска на фасаде облупилась, обнажая серый цемент, на ступенях крыльца зияли трещины, а массивная дверь держалась на одной петле. Капитан поднялся по выщербленным ступеням и вошёл в тёмный подъезд, пропахший кошками и вчерашним борщом.