Онлайн книга «Возвращение Гетер»
|
Красин пытался быть нежным — насколько позволяло его состояние. Шептал какие-то слова — о её красоте, о том, как давно мечтал о ней, о том, какая она особенная, не похожая ни на кого. Обычные слова, которые мужчины говорят женщинам в такие моменты. Но голос звучал искренне, с ноткой удивления, как будто он сам не верил тому, что происходит. Его руки скользили по ней — иногда неловко, иногда причиняя боль. Историк не знал её тела, не понимал, что нравится именно ей. Да и откуда ему знать? Они были знакомы как преподаватель и студентка, как люди из разных миров. — Ты такая нежная, — бормотал он, пытаясь приласкать, вызвать ответное желание. — Такая молодая… такая прекрасная… Елена автоматически отзывалась — постанывала, выгибала спину, закусывала губу. Плоть реагировала на ласки, даже когда внутри всё оставалось холодным. Чувствовала чужое возбуждение, упирающееся в бедро, горячее и настойчивое. — Я хочу тебя, — выдохнул Красин, нависая над ней. — Хочу всю… целиком… Колено вклинилось между её бёдер. Елена зажмурилась. Не так это должно было случиться, не так… Почему именно здесь, в этой затхлой комнате, с хмельным мужчиной, которого уважала, которым восхищалась, но которого никогда по-настоящему не знала? Он вошёл в неё резко и неловко — Елена невольно сжала зубы. Ощущение было знакомым — заполненность и давление внутри, но не боль. Красин замер, пытаясь справиться с нахлынувшим, а девушка смотрела в потолок поверх его плеча, подстраиваясь под ритм. — Лена… — выдохнул ей в ухо. — Господи, Лена… А потом задвигался — сперва медленно, затем всё быстрее и резче. Без ритма, без такта, будто забыл всё, что знал о женском теле. Кровать под ними скрипела, изголовье ударялось о стену. Девушка глядела в потолок сквозь полуприкрытые ресницы. Различала трещины в штукатурке, паутину разводов от старой протечки, тёмное пятно в углу. Её спасительное пятно… Именно эти детали помогали отстраниться от происходящего, сохранить крупицу себя нетронутой. Одна трещина особенно привлекала внимание — длинная, извилистая, тянувшаяся от карниза через весь потолок и терявшаяся за плафоном люстры. Давно ли она здесь? Какова причина? Усадка дома? Ремонт соседей сверху? Просто старость здания? А может, когда-то протекала крыша, вода просачивалась сквозь перекрытия, постепенно разрушая штукатурку… Эти мысли помогали не думать о мужчине, который хрипел и стонал над ней, о горячих ладонях на бёдрах, о чужой плоти внутри. О том, что происходящее — её выбор, её решение. О том, что она предаёт и его, и себя. — Да… да… — срывалось с мужских губ, темп ускорялся. — Ты такая… такая… Фразу закончить уже не мог. Толчки стали судорожными, дыхание сбилось. Ещё несколько резких усилий — и Красин замер, вжимаясь в неё всем телом. По тому, как он вздрогнул, как протяжно застонал, Елена поняла — всё закончилось. Несколько мгновений он лежал на ней, тяжёлый и обмякший, потом скатился в сторону. Грудная клетка высоко вздымалась, пот блестел на лбу и висках. Влажные пряди прилипли ко лбу. — Это было… потрясающе, — выдохнул, глядя вверх перед собой. — Ты потрясающая. Елена ничего не ответила. Повернув голову, она видела его профиль — крупный нос с горбинкой, впалые щёки, морщинки вокруг рта. Эти черты когда-то казались ей благородными. Теперь различала в них только усталость и поражение. |