Книга Возвращение Гетер, страница 252 – Алексей Небоходов

У подъезда Родионов открыл дверцу бежевой «Волги» — собственной, купленной после повышения. Елена, придерживая полы пальто, села на переднее сиденье. Преподаватель наблюдал, как Степан наклонился к жене и поправил воротник, защищая от февральского ветра. Как из той истории с салонами и древними кланами могла родиться такая простая человеческая нежность? Странно.

За спиной Ольга собирала со стола посуду, оставляя на скатерти влажные кольца. Двигалась бесшумно — инстинкт существа, веками жившего среди людей.

— Хорошо посидели, — произнесла она, когда он вернулся в гостиную, затушив сигарету и плотно закрыв балконную дверь. — Родионов наконец-то начал улыбаться. А помнишь, каким он был на нашей первой встрече?

— Как будто проглотил устав КГБ вместе с папкой и скоросшивателем, — Игорь повернулся к ней, и в уголках губ дрогнула ироничная складка. — Зато Лена… совсем другой человек теперь. Кто бы мог подумать?

— Сильная натура, — Ольга кивнула, убирая со лба выбившуюся прядь. — Всегда была сильной. Просто не догадывалась об этом. Как и ты когда-то.

Игорь притянул её к себе. Комнату наполнило мягкое голубоватое сияние. Теперь, без посторонних, можно было не скрываться.

— Знаешь, я иногда думаю, — негромко проговорил он, касаясь губами её виска, — что Ордынцев невольно сделал нам подарок. Если бы не его игры с салонами, мы никогда бы не нашли друг друга.

Ольга прикрыла веки.

— И не только мы. Взгляни на Степана и Лену. На Олега и Марину. Четыре человека, которые никогда бы не встретились, если бы не то расследование.

Муж подвёл её к дивану, они опустились рядом. Разлил в хрустальные бокалы остатки вина.

— За наших друзей, — произнёс Игорь, поднимая свой. — За людей, которые знают правду и не боятся её.

— И за нас, — добавила Ольга. — За то, что мы нашли свой путь.

Они пригубили вино, встретившись взорами поверх хрустальных краёв. В этот момент исчезли все маски — не было больше преподавателя института и полковника КГБ в отставке. Остались двое, древних и вечно молодых, нашедших друг в друге то, что искали столетиями.

За окнами набережная погрузилась в глубокую ночную тишь — ту, что в Москве наступает, только когда замолкает последний трамвай и гаснут последние огни.

* * *

В другом районе, в новостройке на окраине, в квартире с видом на бетонную коробку строящегося дома, Олег Добровольский с удовольствием вытянулся на новом диване. Ковёр, о котором супруги спорили последние два месяца, наконец занял место в центре гостиной — тёмно-бордовый, с геометрическим узором, чудом доставшийся после бесконечной очереди в «Мебельторге» на Ленинградском проспекте.

— Ну что, красота? — спросил Олег, подмигнув жене, и с удовольствием оглядел обновку. — А ты боялась, что не достанется. Отстояли — и вот он, наш.

Марина, сидевшая в кресле напротив, рассмеялась:

— Если бы не твоя беседа с той продавщицей, мы бы ещё неделю по магазинам ездили. Что ты ей наплёл про распределитель Министерства культуры?

— Ничего я не плёл, — запротестовал муж, но озорной блеск глаз выдавал его. — Просто сказал, что у меня дядя в снабжении работает.

— Дядя? — Марина приподняла бровь. — Это который в Калуге живёт и коров разводит?

— Так ей-то откуда знать? И не соврал: дядя коров сеном снабжает — чем не снабженец? — Олег хохотнул, поднявшись с дивана. — Главное, талон на ковёр получили. Пойдём чаю выпьем?