Книга Возвращение Гетер, страница 74 – Алексей Небоходов

— А если не пустит? — прищурился Суламов.

— Пустит. По нашим данным, хозяйка любит играть роль наставницы. После скандала с иконами её фактически вытеснили из официальных искусствоведческих кругов, и она изголодалась по признанию. А тут — молодая исследовательница, которая считает её авторитетом.

— Допустим. От первого визита до доверительных отношений — долгий путь.

— Мы не рассчитываем на быстрый результат. Первый этап — консультации. Шанина должна понравиться, стать для неё чем-то вроде ученицы. Параллельно — сбор информации о других посетителях, расположении комнат, распорядке дня.

— А «приёмы»? Когда сможет попасть?

— Второй этап. Хозяйка сама пригласит, если решит, что девушка подходит для её круга.

Суламов поморщился, понизил голос:

— Ты отдаёшь себе отчёт, что наш офицер может быть втянута в… противозаконные действия? Если ей придётся спать с клиентами?

Родионов ответил, не поднимая взгляда от папки:

— Шанина проходила специальную подготовку по интимному взаимодействию с объектами разработки. В её личном деле есть официальное согласие на подобные меры. При работе со студенческой группой филологов она уже применяла этот метод. Трое выдали ей весь архив самиздата после первой же ночи.

Полковник встал, подошёл к жалюзи и отодвинул створку. Несколько секунд вглядывался в площадь Дзержинского. Повернулся:

— Ты понимаешь, что там могут быть люди из ЦК? Из министерств? Дипломаты?

— Понимаю. Поэтому и нужна санкция — чтобы всё было официально.

Виктор Андреевич вернулся за стол, размял новую папиросу:

— Кому докладываешь? Только мне?

— Так точно. По спецканалу. Никаких письменных отчётов, только устные доклады.

— Конспиративное жильё? Связь? Прикрытие на случай провала?

— Двухкомнатная в районе «Сокола». Отдельный вход, телефон. Шанина будет жить там под легендой. Связь — через условный сигнал: белая метка мелом на стенке дома напротив означает, что есть информация для передачи. Проверяю дважды в день. При наличии сигнала — встреча на другой конспиративной точке, в Черёмушках.

— А если что-то пойдёт не так? — полковник уставился в упор.

— Экстренный канал: телефон-автомат на углу, номер одного из наших аппаратов, кодовая фраза. В случае опасности — немедленная эвакуация.

Суламов медленно кивнул:

— Учти, Степан: если хозяйка действительно содержит салон для высших чинов и получает за это валюту — это экономическое преступление. А если окажется, что там идёт утечка секретной информации или, того хуже, вербовка наших людей иностранными спецслужбами…

— Тогда это государственная измена.

— Именно, — Виктор Андреевич выпустил струю табачного дыма через ноздри. — И почему ты уверен, что Шанина справится?

Родионов раскрыл карточку на последней странице:

— Помимо профессиональной подготовки, у неё есть знания, которые невозможно сымитировать. Мать преподавала рисование в школе, с детства прививала дочери любовь к живописи. Лейтенант серьёзно занималась историей русского авангарда в университете, посещала факультативы. Может говорить об этом не по методичке, а со знанием дела. Для хозяйки, которая чувствует фальшь с порога, это принципиально.

— Достаточно образованная, чтобы быть интересной, и достаточно провинциальная, чтобы казаться безобидной, — заключил полковник.