Книга Безупречная репутация, страница 81 – Джо Джейкмен

Но был и другой секрет, о котором Кэти Чарльзу не сказала. Тоже надо признаться. Ведь она спрятала орудие убийства. Избавилась от улики. На короткий миг она тогда подумала, что это Чарльз убил Джерри и так она его защитит, обезопасит. Любовь сделала из нее идиотку. В день открытых дверей Чарльз изобразил, что бьет битой Джерри, но это же явно была шутка? Что тогда творилось у нее в голове?

Кэти и Чарльз неизменно встречались каждое воскресенье, по вечерам, а Пиппа считала, что Чарльз играет в сквош. Джерри его с радостью прикрывал, но Чарльз упустил из виду одно: Джерри так легко на это согласился, потому что увидел свою выгоду. Вскоре он начал просить особенные рецепты. «Ладно тебе, Чез, ты же не хочешь, чтобы я случайно проговорился Пиппе: в прошлое воскресенье мы не виделись. Все твои расходы – листок бумаги и чернила». А за одним другое: «Ты же не хочешь, чтобы я разоблачил твою маленькую аферу? Вот уж Генеральный медицинский совет обрадуется».

— И что ты с ними делаешь? – спросил Чарльз.

— С письмами? Ничего. Не обращала внимания, думала, прекратятся.

— Надо было сказать мне. – У него зазвонил телефон. Он нахмурился, посмотрел на экран и сбросил звонок. – Раз тебе шлют письма и режут шины, – сказал он, – я должен тебе кое-что сказать.

— Господи, тебе тоже что-то слали? Может быть, и Джерри? Ты же не думаешь, что мы с тобой – следующие?

— Нет. Ничего такого нет. – Чарльз нахмурился и наклонил голову. – А ты… с тобой все нормально?

— Ха! Ты имеешь в виду, если не считать труп Джерри, писем с угрозами и разрыва отношений с мужчиной, которого я люблю? Все просто супер. Почему ты спрашиваешь? – Кэти выставила локоть в открытое окно машины и отвернулась, иначе Чарльз увидит, что она едва сдерживается. – Так что ты хотел сказать?

— В ночь перед днем открытых дверей мою машину вымазали краской.

— Знаю. Ты говорил.

— Да. Да, говорил. Но не сказал, что на лобовом стекле зеленой краской написали «лжец».

— Ах, черт. Значит… – Кэти подумала о письмах, что слали ей. Лгуньей ее не называли, но это подразумевалось – ведь они настаивали, чтобы она призналась. – Думаешь, это связано с письмами мне?

— Возможно. Скажу больше – я узнал оттенок краски.

— Хочешь сказать, что у производителей краски есть цвет под названием «неверность»… – Кэти покачала головой.

— Нет, – сказал Чарльз. – Насколько я помню, он называется «вихрь». Дело в том, что этой самой краской мы покрасили кухню.

Кэти вздрогнула, хотя что тут неожиданного?

— Так это Пиппа? Она знает о нас. Боже. Неужели это нам не снится?

Она обхватила себя руками и наклонилась вперед, словно обессилев.

— Я был готов поклясться, что она ни о чем не догадывается. Мы были очень осторожны. Из Уэльса она звонила чаще обычного. Может, что-то для себя прикинула? Когда очнется, придется убеждать ее, что она все нафантазировала.

Чарльз потер челюсть.

— Если сохраню с Пиппой дружеские отношения, удастся уговорить ее продать дом. Если нет, она наймет адвоката, который обставит все так, что она и дети останутся там, а платить за эту радость буду я. Пока она в коме, у нас есть время что-то придумать.

Вполне логично, что за этим стоит Пиппа. И кто может ее винить? Но как она узнала? Рассказал Отис Блейк? Джерри? Ведь когда их видели вместе, они всегда встречались по делу.