Книга Сокровища, страница 61 – Евгения Овчинникова

— Татьяна, ты чего?

— Нашу дачу ограбили! – воскликнула Таня и махнула рукой в сторону дачного поселка.

— Ну поехали тогда. – Асе показалось, что он обрадовался. – Я сейчас. – И он исчез за дверью.

Таня заглушила мотоцикл, чтобы сэкономить бензин. Пока Жолдас собирался, к ним подходили и подъезжали односельчане – поздороваться. Узнавали, что обокрали дачу, охали и ахали, сочувствовали. Вокруг мотоцикла собралась небольшая толпа.

Жолдас вышел при полном параде – в кителе и фуражке.

Таня прыснула:

— Куда вырядился-то?

Жолдас отдал Асе черную папку с документами и сказал держать крепко. Сам сел позади Тани, неловко обнял ее за талию и скомандовал:

— Покатили!

Деревенские, окружившие мотоцикл, расступились.

Когда они подъехали, оказалось, что тетя Маша нашла пару старых ведер за домом, и они с дядей поливали ягодные кусты.

— Здравствуйте, Мария Петровна! – крикнул с дороги Жолдас. С дядей он не поздоровался, но подошел и пожал руку.

— Нарядный какой, – заулыбалась тетя.

— К вам, Мария Петровна, при параде! – серьезно ответил Жолдас. – Что случилось?

— Да вот. – Тетя указала рукой на домик. – Повытаскивали. Посуду, одеяла, лопаты. Всякое. Старье, конечно. Не надо было и приезжать.

— Да что вы, Мария Петровна, поищем их, – сказал Жолдас. Было видно, что он думает так же – ради старых одеял приезжать не стоило. Таня стояла рядом – на полголовы выше, уперев руки в боки. – Давайте посмотрим, – вздохнул Жолдас и направился в дом.

Составили перечень украденного.

— А вот еще саженец «уралочки» выкопали, – крикнул дядя с участка. – Весной посадил.

— Сволочи, – в один голос сказали тетя и Таня.

Полотенца полотенцами, а саженец ранеток – это было серьезно.

— Мда-а-а, – протянул Жолдас, закончив список. – Заявление подавать будем?

— Да какое заявление? Неужели будешь искать это старье?

— Конечно, надо заявление, – сердилась Таня.

— Ну-у-у-у, – опять протянул Жолдас. – Давайте сначала без заявления поищу. Это ж свои, местные. – Он бросил выразительный взгляд на Таню. – А так – документы, волокита.

Таня повезла его обратно в деревню. Ася осталась, чтобы собрать малину, но ее, как и предсказывал дядя, было две горсти, только чтобы поесть.

Домой вернулись к вечеру, и начались обычные хлопоты: подоить корову, подразнить Премерзкого, все еще сидевшего в своей тюрьме, наплести два метра косичек для фитильков, почитать бабушке. Когда стемнело и «девки» бродили по дому без дела с коптящими плошками (тетя ругалась, когда их переносили, – боялась пожара, но сама всегда носила свою чугунную), от калитки крикнул Жолдас:

— Мария Петровна, Михаил Макарович, открывайте! Нашел!

Ася выбежала на улицу босиком и впустила милиционера.

— Нашел! – торжественно объявил Жолдас в прихожке, куда все вышли встретить его. – Нашел! – повторил он.

Он запыхался. Фуражку он держал в руках, галстук распущен, на рубашке – пятна пота.

— Пойдем на кухню, – сказала Таня.

Там она дала Жолдасу полный ковшик воды, и после того, как он, не отрываясь, выпил его до капли, милиционер сообщил:

— У Витьки. Самохина.

— У Самохина? – удивилась тетя. – Я же его учила!

— Ты всех учила, – справедливо уточнил дядя.

— Пока всех обошел, опросил, – продолжал Жолдас. – Даже за перекидным мостом был.

— Ну ты поработал, конечно, – сказала Таня. Не понять, то ли шутила, то ли серьезно.