Книга Сокровища, страница 63 – Евгения Овчинникова

— Денег, денег помножьте, – подсказывала бабушка.

Бабушка была довольна. Всем семейством уговорили Таню шить ей халат. Теперь в зале на полу лежала материя с огурцом, под ней – хрустящая бумага. На бумаге Таня, сверяясь с книгой по шитью, нарисовала линии – это называлось выкройкой. Потом Таня вырежет материю по линиям, сошьет ниткой, а потом – прострочит на машинке. Но до готового халата было еще далеко: Таня с трудом продиралась через чертежи. Несколько раз перемеряла бабушку – плечи, руки, грудь, бедра и талию.

— Што я тебе, за два дня потолстела, што ли, – ворчала бабушка, но на примерки приходила по первому зову, поднимала и опускала руки по команде, и вообще в моменты обмеров ее лицо прямо-таки светилось, как светилась на свету сине-фиолетовая ткань.

Таня приказала ни в коем случае не трогать выкройку на полу, потому что «собьются – я не разберусь», и вообще не дышать. Закончилось тем, что в зал вообще перестали заходить все, кроме Аси. Она по краешку обходила палас и с ногами садилась на диван с книжкой. И, читая, разглядывала будущий халат: вот рукава, пока еще отдельно. Вот спинка, вот карман.

Ася все время крутилась возле Тани.

— Смотри, гора как будто остров, а облако – летучий замок, – сказала Ася Тане, когда они на пару пололи грядку с зеленью – лук, петрушка, укроп. – Замок зацепится за гору и останется здесь.

— Писательницей будешь, – улыбнулась Таня.

— Нет, – подумав секунду, ответила Ася. – Лучше ведущей по телевизору.

— Телеведущей, – поправила ее Таня.

Работы в огороде прибавилось, и Таня больше не лежала на кровати в детской.

Она совсем ожила в последние дни. Вставала утром, застилала кровать, прибиралась в доме и заставляла прибираться сестер. Посуда теперь не застаивалась в раковине, а мылась постоянно, хоть и под возмущенное ворчание Иры и Лены. Ася по-прежнему проигрывала в карты, но посуду теперь мыла только по своей очереди. Увы, с ошметками еды и плавающим в тазике жиром Таня сделать ничего не могла.

Таня сходила с тетей в школу, и они возвращались задумчивые. Ира и Лена шептались, что тетя хочет «пристроить» Таню учителем русского и литературы.

— А почему она не останется в городе? – спрашивала Ася, и на нее шикали – обсуждать Таню негласно запрещалось, хоть Ася и не понимала почему.

— О-хо-хо, – вздыхала бабушка. – Ынституты-то вона как. Сидела бы в деревне при матери.

— Таня, почему ты не вернешься в город? Приходила бы к нам каждые выходные. Или хоть каждый день! – предлагала Ася Тане.

Но Таня только грустно улыбалась и начинала какой-нибудь другой разговор.

Днем Таня работала в огороде или в сарае, причем ей не нужно было говорить, что именно делать. Она справлялась с работой ловко и делала все быстро – дергала ли сорняки или доила корову.

Потом тетя договорилась для нее о подработке в школе, и Ася стала ходить с сестрой.

В школе Таня занималась скучной работой – перебирала и сортировала документы по нужным папкам. Папки были бумажные, листы – пожелтевшие. Ася брала папки с нижних полок, чтобы посмотреть. Имена и куча-куча разных документов, один взгляд на которые вызывал зевоту.

Иногда за Асей приезжал Игорь, и они гоняли на великах на стадионе за школой. После неудачи с гонщиками Ася подуныла и больше не появлялась на главной деревенской дороге, но гоняла с Игорем по беговой дорожке.