Книга Сокровища, страница 80 – Евгения Овчинникова

— Вот не знаю, ломать или чинить.

И они с Василием Ивановичем стали рассуждать, как лучше, а остальные слушали.

Когда Ася с девочками вернулись в дом, там накрывали на стол уже в третий раз. Таня и Саша сидели по разные стороны от дедушки Майера, который каким-то непонятным образом появился в доме, да еще и с гармошкой.

— Аська, – прошептала на ухо Асе Лена, – на стол посмотри.

На столе стояла открытая коробка шоколадных ракушек с недостающим морским коньком. Но на это, конечно, никто не обращал внимания. Ася не успела как следует удивиться, а дедушка Майер запел:

— Дедушка, давай посерьезнее, – попросила бабушка.

— Да я за столько лет уж разучился! – ответил Майер.

— «Бродягу» давай! – потребовала бабушка.

Дедушка Майер прошелся гармошкой, подбирая мелодию, несколько раз начинал и останавливался, и наконец развернул гармонь на полную, и из нее зазвучала правильная мелодия.

— Па диким стипям Забайкалья… – запела бабушка, и все притихли.

— Где золото роют в горах, – неожиданно подхватила мама.

— Бродяга, судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах, – запели они вместе.

Потом все смешалось, смелось. Все окончательно развеселились, заняли, казалось, весь дом и огород. Пришли еще соседи.

— Поехали купаться! – воскликнул старший брат Саши.

— Поехали, поехали! – поддержали дети и молодежь.

Ася устроилась на переднем сиденье уже знакомой машины. На трех машинах, включая соседскую, набитых битком, поехали на речку. Когда добрались до мостика и заглушили моторы, из багажника одной из машин раздался стук и крики – оказалось, младший брат в шутку забрался в багажник, да его так и привезли. Хохотали как бешеные.

Ася взяла купальник и переоделась в кустах. Но у остальных купальников не было, поэтому полезли в речку как были – кто в одежде, кто в трусах и лифчиках. В ледяной воде Ася долго не просидела, но новоиспеченная родня, разогретая коньяком на дубовой коре, не замечала холода.

На закате раздался знакомый рев мотоцикла. Он вильнул к мостику и затормозил. За рулем была Таня, а в люльке – Саша в старом шлеме.

Вернулись домой в темноте. В доме по-прежнему пели песни. В каждой комнате горели фитильки.

Приехав, молодежь засуетилась, готовили чай. Доставали торты, печенье и конфеты, рассыпали по тарелкам и расставляли на столе.

— Надо же, до чая дошли, – рассмеялся Саша. – Думал, до сладкого не дойдет.

— Подожди, сейчас заново начнут, – ответила Таня.

В самом деле, выпили «перед чаем», потом после чая. Таня и Саша разливали остатки коньяка по опустевшим бутылкам и графинам.

— Вот тебе и продали коньяк и свинью, – со смехом подытожила тетя, заглядывая в кладовку. – Ну ничего, проживем.

Мелкие девчонки не выдержали и уснули на старом диване на веранде. Ася прикрыла их пледом и шикала, если рядом кто-то громко говорил. Бабушка ушла спать к себе, притворив дверь.

Ночью гармошка стихла. Разговаривали разговоры. Тетя собирала новой родне в сумку мясо, фарш и сало.

— Да вы что, Мария Петровна, – сопротивлялась мать Саши, – как можно.

— Берите, берите, – не слушала возражений тетя, – в подарок будущей родне, так сказать. Ну и нам хранить негде без холодильника.

— Мы обязательно что-нибудь… – обещала мать Саши. – У меня ребята знаете какие, всё могут.