Книга Удивительные истории о любви, страница 62 – Наринэ Абгарян, Дмитрий Карманов, Александра Авророва, и др.

— А теперь заглянем в хранилище, где находятся пациенты, уже поставленные на паузу, – Елена Анатольевна сделала приглашающий жест в сторону дверей.

Все встали одновременно, задвигались стулья. Мы дождались, когда все вышли в холл, и двинулись к выходу последними – жена боялась толпы и всегда держалась подальше.

Группу, человек пятьдесят, завели в небольшую комнату с торчащими по периметру вешалками с висящими на них белыми халатами. Мы накинули их поверх одежды. Потом спустились в подвал и, попетляв по извилистому лабиринту, вошли в тускло освещенный зал, в котором стояло несколько сияющих металлических баков выше нашего роста. Под затейливой крышкой каждого бака, в самом верху, лепился синий логотип CryoRussia.

— В одном таком дьюаре помещаются четыре цельнотельных пациента и шесть нейропациентов, – сказала Елена Анатольевна, указывая на баки.

— Цель-но-тель-ных, – шепнула жена на ухо и рассмеялась, уткнувшись лицом мне в плечо.

Экскурсовод строго посмотрела в нашу сторону.

— Что значит нейропациент? – спросил я.

— Значит, сохраняется только мозг, – отчеканила Елена Анатольевна. – Это стоит несколько дешевле, но и перспективы на оживление, сами понимаете… – Она многозначительно посмотрела нам в глаза.

Блестящие дьюары стояли рядами. Экскурсовод отражалась в сияющих баках, и группа – размытое пятно у нее за спиной. Мы с женой немного в стороне – белое пятнышко.

— Сколько людей вы уже заморозили? – спросили из группы.

— В настоящее время на паузу поставлен сто двадцать один пациент, – ответила Елена Анатольевна. – Сорок – цельнотельных, шестьдесят пять – нейропациентов.

Группа поскрипела мозгами.

— А остальные? – спросил другой голос.

Экскурсовод замялась.

— Это… ммм… животные. Некоторые из наших пациентов – животные.

Все удивленно молчали.

— Так что, можно заморозить кошку?

— Конечно! И кошку, и собаку. У нас есть даже мозг шиншиллы.

Раздались смешки.

— Боже, зачем оживлять шиншиллу? – спросила жена вслух.

Елена Анатольевна пожала плечами:

— Некоторые привязываются к животным не меньше, чем к людям.

Нам показали хранилище, и как оно защищено. Показали, как заливают жидкий азот в дьюары. Показали приспособление с миллионом шлангов, предназначенное для удаления крови из тела пациента. Показали баночку с жидкостью, которую вливают в мертвое тело вместо крови. Рассказали, что для хранения не требуется электричества и что содержание криопациентов достаточно дешево и по карману любому человеку со средним достатком, – на этих словах экскурсовод цепко посмотрела на тех, кого выбрала себе в жертвы.

Потом мы поднялись в холл, сняли халаты, и началась часть экскурсии, где группе надлежало задавать вопросы, а Елене Анатольевне – отвечать на них. И когда все обычные, логичные вопросы были заданы и ответ на них получен, и только старик со всклокоченными сальными волосами и бородой до пояса выкрикивал несвязные фразы про кару небесную и отступников, Елена Анатольевна сказала, что экскурсия окончена и если среди присутствующих есть кто-то, кто хочет более детально обсудить свою криоконсервацию, пусть проследуют за ней.

И мы, и еще несколько человек проследовали за ней в небольшую переговорную комнату с овальным столом, на котором были в беспорядке разбросаны буклеты и стоял такой же, как в лекционном зале, человеческий мозг на подставке. Буклеты кричали: «Билет в мир будущего», «Плюс один шанс от крионики», «Заморожен сотый пациент, кто следующий?».