Книга Вечеринка с карликами. И другие рассказы, страница 38 – Анна Златковская, Ольга Аникина, Евгения Овчинникова, и др.

А уж сколько… Лет, наверное, с двенадцати, пацаны рассказывали Валере о первом разе – событии, которое моментально делало из мальчишки мужчину. И вот теперь, за три дня до собственного двадцатилетия, Валера сидел на лавочке в заснеженном дворе, бездумно переключал песни на плеере и недоумевал: его что, и тут развели?

Час назад он лишился девственности, и ничего не изменилось. Что именно должно было измениться внутри или вокруг него, Валера не знал, просто ожидание настолько сильно не совпало с реальностью, что он даже заподозрил партнершу в несостоятельности. Ну или себя. Ну или обоих, раз уж первый раз получился настолько нелепым.

Начнем с того, что технически Валера девушку невинности не лишил. Кровь не потекла, раз. Ей стало больно, и она попросила прекратить, два. Валера все равно прекратил бы, потому что кончил прямо во время просьбы. Три.

А самое главное – всю дорогу было как-то неуютно и неловко, непонятно, зачем ради этого странного процесса нужно было столько лебезить и выделываться, дарить цветы и вникать в неинтересные разговоры. Ну разве что теперь на посиделках с друзьями можно не напрягаться, спокойно кивнуть: да, мол, было. Я ж не лох какой-то – дрочить в двадцать лет!

На самом деле друзья догадывались о затянувшейся девственности Валеры, но помалкивали – то ли из уважения, то ли из жалости. О причинах Валеру не спрашивали, а первым он этот разговор никогда в жизни бы не завел, хотя сам для себя понял еще на первом курсе: абы с кем трахаться его не тянет, а красивые девушки на Валеру внимания не обращали. К нему липли две однокурсницы, но первой не повезло с лицом – уж больно оно было тюркское и деревенское, с раскосыми скулами и мелкими свиными глазками. Против малых народов Поволжья Валерка ничего не имел, но сам засматривался исключительно на славянок: голубые глаза, русые волосы… Вторая вроде бы соответствовала его вкусам, но на лбу у нее блестела россыпь крупных прыщей, так что Валера предпочитал первому сексу одинокие фантазии. Благо интернет-трафик в локальной сети был безлимитным и соседи по району охотно раздавали друг другу гигабайты порнухи.

Эта привередливость, которую Валеркин друг Лёва-Интеллигент назвал «эротическим эстетизмом», никуда не исчезла и после первого раза. Валера быстро понял, что высокая планка ему только мешает, но бороться с ней не захотел (вместо этого он презирал свой внешний вид, бедность и детские комплексы). Валера так и не научился разводить девушек на вечеринках и предпочитал изматывать их свиданиями, на которых сильно нервничал, много говорил и глупо хихикал. И все же ему перепадало от таких же нервных девчонок, причем чаще они сами делали первый шаг, потому что в душе у Валеры сидел дремучий страх: а вдруг он увидел намеки там, где их на самом деле нет? И вот он сейчас обнимет девушку, а она влепит ему пощечину и потом расскажет всему универу, какой же Валера мудак.

Пока он смаковал подробности грядущего позора, девушки льнули к Валере сами. Одна даже поцеловала. Но все они были нескладными и не дотягивали до красоток из порно. Кого-то еще в старших классах настиг лишний вес, у некоторых слишком низко висела грудь, росли волосы на руках или, что еще хуже, были усики.

По утрам Валера смотрел в зеркало и понимал, что к нему наверняка тоже возникает много претензий, потому что самому себе он казался адской смесью дрища и жиробаса. Валера проиграл в генетической лотерее: вырос с длинными обезьяньими руками, сутулой спиной и худым телосложением, но любовь к пиву сделала свое коварное дело. Худой парень с пивным животом – добро пожаловать! До полного комплекта неудачника ему не хватало только залысины, но с волосами у Валеры, к счастью, все было в порядке.