Книга Вечеринка с карликами. И другие рассказы, страница 4 – Анна Златковская, Ольга Аникина, Евгения Овчинникова, и др.

— Не, слушай… где Котан живет?

— А, Котанеда? – Анька разочарованно махнула рукой наверх: – На втором, там услышишь.

Он и услышал: из-за двери валил гитарный шквал, усиленный динамиком. Постучал, подождал, вошел. Котан сидел на кровати в трусах, терзал медиатором струны, и на лице у него было то самое мучительное выражение, которое Славик видел на сцене.

— А? – музыка резко стихла, и Славик, не успев сбавить тон, по инерции прокричал: – Не знал, говорю, что играешь! Думал, фанера!

— Одно другому не мешает.

Котан положил гитару на соседнюю кровать, встал, демонстрируя тощее поджарое тело с узелками мускулов. Натянул треники, повернулся:

— Ну чего, не передумал?

Славик помотал головой.

Котан усмехнулся:

— Тогда слушай. Урок первый. Эквилибр не в руках, а в голове. Все вообще в голове, все могу – не могу, умею – не умею. Ты должен поверить, что можешь. Ходи и с утра до ночи повторяй: «Я умею стоять на руках». Никаких сомнений, вопросов. Голая уверенность и напор. Намерение. И реальность тогда прогнется, станет, как ты хочешь. Понял?

Славик ошарашенно тряхнул крашеным чубом.

— Молодец. Иди сюда, – Котан указал на закуток между тумбочкой и криво висящими полками с какими-то пестрыми жестянками. – Давай, упрись руками в пол. Да не так, лицом к стене, чудик! Становись. Не бойся, держу!

Славик, неуклюже брыкнувшись, забросил ноги на стену. Испугался, что кроссовки оставят на обоях следы, хотел выйти из стойки, снять обувь, но Котан крепко вцепился в щиколотки:

— Плечи включи! Плечи, говорю, включи, толкайся от пола, тянись наверх! Только дебилы стоят на силе, а надо – на технике, в кости стоять… Не вываливайся! – Котан шлепнул Славика по выпирающей попе. – Грудь в себя, зад в себя! Дыши! Да не на меня смотри, дурачок, на руки! Подбородок наверх! Вот. Запомни состояние. Делай так каждый день, настаивай. С тебя триста.

Славик шлепнулся на пол, поднялся на ставшие вдруг ватными ноги.

— Триста… чего?

— Ну, ё, молдавских леев… Евро, брателло!

— К-как евро… ты ж не говорил…

— Теперь говорю. Найдешь деньги – приходи. Будем учиться дальше.

Котан хохотнул, подошел близко, стукнул пальцем по лбу, и Славик увидел, что глаза у него совсем красные.

*

Деньги он взял у мамы, сказал, на мастер-класс по контемпу. Мама помялась, но дала, вытащила отложенное на отпуск: все, что связано с танцами, окутано для нее сияющей дымкой, она слова «контемпорари», «классика», «контактная импровизация» произносит тихим голосом с придыханием. А чего там придыхать: пахота, побитые колени и стертые подушечки.

Через две недели Славик снова пришел в общагу. Котаненко в комнате не было, пахло резко и душно, дымила на столе какая-то стремная аромапалочка. Славик огляделся: потерявшие цвет обои, вереница носков на батарее, стопка книжек на тумбочке. Подошел, посмотрел на обложку: «Путешествие в Икстлан». Это где же такое, в Африке, может… Дверь за спиной клацнула, Славик вздрогнул, обернулся.

— Сла-авик, птичка… – Котан шагнул, протянул руку, костяшки заклеены пластырем. – Прилетел? А что нам принес? Денежки принес?

— Принес, – кивнул Славик, положил на стол заранее приготовленные купюры. – Ты что, ударился? Что с рукой?

— Ага, ударился. Об чью-то голову. Очень много в мире твердых, тупых голов, но воин идет до конца. Кстати, это будет у нас урок второй. Никогда не сдаваться, идти до конца. Путь воина. Давай, покажи, чего настоял за это время.