Онлайн книга «Вечеринка с карликами. И другие рассказы»
|
Славик сложился пополам, упер ладони в пол, кисти привычно заныли. Толкнулся ногами, повел плечами, устаканиваясь. Постоял, ловя знакомое ощущение. Стенка была теперь не нужна, он как будто вырастал из пола, был деревом, впившимся корнями в землю, но летящим, бегущим вверх, к весело щекочущим пятки облакам… — На пальцы, на пальцы нажимай. Запомни: всегда держать передний упор! Так… Хорошо, сходи, можешь теперь тянуть спичаг. — Кого тянуть? – Славик поднялся, отряхнул ладони. Котан хмыкнул, коснулся руками пола. Подал плечи вперед, потом, словно по волшебству, оторвал ноги и плавно, как в замедленной съемке, вышел в стойку. Выглядело это так невесомо – Славик аж дыхание задержал. — Силовой выход, – пробормотал Котан, приземляясь. – Иди сюда. Он сгрузил с тумбочки книги, подвинул обшарпанный стул. — Смотри, ложишься плечами вот так, держишься руками. Задницу вверх – и пошел тянуть. Понятно? Давай, пробуй. Да не здесь, чудила! У меня сейчас… – Котан глянул на лежащие на пыльном столе купюры, – дела. Будут деньги – приходи. Таксу знаешь. * Эти триста евро Славик просить у мамы не стал. Взял НЗ в сумочке, где хранились паспорта, чеки, квитанции. Наткнулся на свое свидетельство о рождении: Щегловский Вячеслав Иванович, 1999 г. р., в графе отец – прочерк. Мама дала ему отчество по деду, на вопросы про отца только морщилась смущенно, и Славик, как чуть подрос, спрашивать перестал: ему не хотелось видеть, как она врет, а правда, похоже, никого бы не обрадовала. Когда он вошел, Котан лежал на кровати: глаза закрыты, в руке тлеет темная сигарета. В комнате полумрак, несет сладковатым дымом. Славик не раз унюхивал такой в туалете академии, знал: это пахнет трава. Девчонки смеялись: Щегол, ты один тут каннабисный девственник, а он отнекивался, делал вид, что давно все перепробовал и успел разочароваться. Остановился на пороге, позвал вопросительно: — Олег? Котан открыл глаза, сел, помахал рукой перед лицом, пригляделся: — А, цыпа, птичка певчая… Чего, деньги принес? Это хорошо… Славик подошел к кровати, протянул Котану купюры. Тот зачарованно потрепал их в руке, зачем-то понюхал, свернул в трубочку и засунул под подушку. — Ну, как твой спичаг? — Понимаешь, – зачастил Славик, – со стульев отлично, а вот с пола… Котан вдруг вскочил, сунул ноги в резиновые шлепанцы: — Не, не тут! Пошли! Затянись только сначала. Давай-давай, это часть урока номер три! Славик послушно взял в губы мокрую, резко пахнущую сигарету, втянул запретный дым. * Ему показалось, что они поднимались очень долго. В голове было ясно и празднично, и, когда он ступил на крышу, сразу понял: ну конечно, только тут! Небо – вот оно, близко, сейчас он встанет на руки и побежит по розовым вечерним облакам… Они прошагали по вздутому рубероиду туда, где перила, сваренные из ржавого уголка, размыкались, будто раскрывали ладони, выпуская на волю всех желающих. Бортик высотой по щиколотку – вот и вся преграда между решившим полетать человеком и гостеприимным майским небом. Внизу кто-то кашлял и ругался, но даже ругань здесь звучала будто райская музыка – возвышенно и непонятно. Котан шагнул к краю, Славик подошел, встал рядом. Вниз старался не смотреть. Глядел на латаную стену пятиэтажки напротив, вдыхал теплый ветер, чувствовал, как копятся в глазах счастливые слезы. Боялся, что Котан заметит, – так и стоял, не вытирая щек. |