Книга Человек из подвала, страница 36 – Джей Ди Уокер

РЕЗУЛЬТАТЫ.

На этом всё заканчивалось. Никаких результатов. Во всяком случае, Эрика о них уже не узнала. Некоторые страницы в конце книжицы была изрисованы каракулями, одни склеились, другие нет. Там были рисунки Элберекса – наверное, Эрика практиковалась – и куча набросков Сплюснутого человека. Его лицо. Его лицо с Элберексом на лбу. Как он лезет из стены. Трещина в дальнем конце подвала. Теперь Ноэ знала, что Эрика действительно сидела там на сушилке, глядя, как из трещины сочится Сплюснутый человек, и не одну ночь кряду. Но не для того, чтобы его зарисовать. Чтобы набраться мужества, необходимого, чтобы встретить его лицом к лицу. С блестящей краской в качестве единственного оружия.

Ноэ отложила дневник, привязала запястье к столбику кровати и устроилась поудобнее, пытаясь заснуть. Но из головы у неё не шло то, что случилось двумя этажами ниже. Она спрашивала себя, отчего Эрика была так уверена в своём странном плане. Нарисовать символ на голове Сплюснутого человека? Она гадала, в какой момент Эрика поняла, что её план не сработает. Она гадала, что Сплюснутый человек сотворил с Эрикой. Она размышляла, что ей делать с дневником, белым домом и всем тем, что Эрика скрывала от друзей. Она думала о безглазой змее. Затем она стала думать о Сплюснутом человеке, но не в подвале, а под своей кроватью. Или под матрасом. За комодом. За изголовьем. Она поспешно отвязала себя, взяла подушку и одеяло и пошла спать на полу в комнате Лен.

Единственным источником света в комнате Лен был обезглавленный ночник-единорог рядом с её кроватью. Он давал достаточно света, чтобы в темноте виднелось лицо Лен. Обычно оно, разумеется, виднелось. Но на этот раз там, где должна была быть голова Лен, сидела плюшевая игрушечная циветта, таращившаяся на Ноэ из вмятины на подушке.

Ноэ выронила подушку и одеяло, ударила по выключателю в комнате Лен и подбежала к кровати. Она сдвинула в сторону постельное белье и мягкие игрушки. Лен не было.

Она бросилась обратно в коридор. Когда Ноэ увидела, что детская калитка приоткрыта, у неё внутри всё сжалось. Она протиснулась сквозь воротца и побежала, чтобы поскорее заглянуть в темноту родительской спальни. Она слышала храп отца. Видела смутные тёмные возвышения на кровати. Она не могла понять, была ли Лен одним из этих бугров. Она впилась взглядом в то место, где, вероятнее всего, могла находиться Лен, а потом мгновенно включила и тут же выключила свет, быстро-быстро, чтобы не разбудить родителей, так быстро, что сама не успела осознать, что увидела. Она сосредоточилась на отпечатавшемся образе в своей голове. Мама лежит на боку поверх одеяла. Папа на спине со свешенной ногой и открытым ртом. Лен нет. Ноэ рванула вниз по лестнице.

Она уже лучше ориентировалась в доме в темноте и проскочила через гостиную и кухню, не включая свет. Она чувствовала колотящееся сердцебиение по всему телу. Чувствовала проступивший на спине пот, не имевший никакого отношения к летней жаре.

Даже при выключенном свете Ноэ чувствовала, что дверь в подвал распахнута. Что это чернота пустоты зияет вместо черноты крашеного дерева. Почему отец просто не повесил замок на эту дверь? Она чувствовала квадрат ночи за окном у себя за спиной, как будто из него тёк поток смолистой черноты, пытавшийся столкнуть её в эту пустоту.