Книга Я вижу тебя насквозь, страница 88 – Стаси и Элен Твенти

— Хорошо, — говорю я. — Ты прав. Этого… недостаточно.

Он хмурится:

— Что «недостаточно»?

— Просто погружаться в кресле. Этого мало. — Я снова чувствую, как во мне разгорается огонь. — Я буду знать, что это ритуал. Я буду знать, что в 20:45 сработает будильник и вытащит меня из кошмара. Я буду знать, что я в безопасности. Это… это полуправда.

— Вероника, о чем ты?

Я подхожу к нему. Я смотрю ему прямо в глаза, и я вижу, как он начинает пугаться.

— Я хочу, чтобы ты… преследовал меня. По-настоящему.

— Что? — его голос — ледяной шепот.

— Я хочу, чтобы страх был реальным. Не просто в кресле. Я хочу, чтобы он шел за мной по пятам. Чтобы я видела его в тенях клиники. Чтобы люди… чтобы коллеги говорили мне… триггеры. Фразы из книги. Чтобы я по-настоящему поверила, что схожу с ума. Чтобы я не могла отличить галлюцинацию от твоего плана. Только так я получу… первоисточник. Только так это будет гениально.

Он отшатывается от меня, как от прокаженной.

— Ты… — он качает головой, — … ты просишь меня… использовать гипноз на твоих коллегах? Запугивать тебя до паранойи? Вероника, это… это чудовищно. Это неэтично. Это… зло. Я не буду.

Я смотрю на него. На своего сильного, умного, рационального наставника. И я использую оружие.

— Хорошо, — говорю я тихо. — Я не буду.

Я подхожу к нему, обнимаю его. Я целую его. Он расслабляется. Он верит мне.

— Я люблю тебя, — шепчу я ему.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает он, утыкаясь носом в мои волосы.

— И поэтому я сделаю это сама.

Он отшатывается, как от удара.

— Что?

— Я все равно это сделаю, — мой голос — сталь. — Я читала твои монографии. Я знаю про индукцию. Я знаю про якоря. Я найду способ. С тобой или без тебя.

Его лицо. Оно бледнеет. Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах не злость. Я вижу тот самый ужас, что я планирую испытать в главе про подвал. Он видит, что я не шучу. Он видит мою одержимость. Он видит, что я сделаю это. И он знает, что если я сделаю это одна, я не вернусь. Он молчит. Минуту. Две. Он проводит рукой по лицу.

— Ты… — он качает головой. — Ты убьешь себя, Вероника.

— Тогда не дай мне.

Он смотрит на меня. Долго.

— Ты победила, — говорит он наконец. — Я… я помогу.

Я бросаюсь ему на шею, но он не обнимает меня.

— Нет. Ты не поняла. — Он держит меня на расстоянии вытянутых рук. — Мы сделаем это. По твоему плану. Но по моим правилам. Я буду контролировать твое состояние. Я создам протоколы. Я создам аварийные выходы. И если я скажу «стоп»…

— Да, да, все, что угодно!

Он смотрит на меня. И я вижу в его глазах невыносимую, тяжелую любовь и… страх.

— Ты не понимаешь, — шепчет он. — Чтобы это сработало… чтобы ты поверила в ужас… ты не должна помнить, что я — это я. Ты не должна помнить… нас. Я должен буду… стереть себя. Для тебя я стану чужим. Незнакомцем.

— Мне все равно!

— Возможно, ты будешь меня ненавидеть. Ты будешь меня бояться.

Я улыбаюсь.

— Разве не в этом весь смысл?

Я смотрела на него. На Марка. На… Я не знала его имени. Я все еще не могла его вспомнить. Но я знала, кто он.

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня. Его лицо было мокрым — от пота, от слез, я не знала. Рука, которую я укусила, кровоточила, он машинально зажимал ее. Он больше не был ни монстром, ни соблазнителем. Он был просто… уставшим.