Книга Красные чернила смерти, страница 162 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

За редкими исключениями, разумеется.

Погрязнув в этих безрадостных мыслях, я пропустил часть разговора Намгун Бёль по телефону, но, сосредоточившись, начал внимательно слушать. Правда, сейчас громкая связь включена не была.

— Да, адвокат Ю. Мы у вашего дома. У нас есть что рассказать о вашей дочери… и ее состоянии. Это очень важно и еще более срочно. Замечательно, мы ждем.

Я всегда удивлялся волшебству голоса Намгун Бёль. Он мог звучать совершенно по-разному, но всегда так, как нужно ей. А как умело она прибегала вроде бы к мягкому, доброжелательному тону без капли грубости… который все же несомненно влиял на человека. Получше резкости, предупреждений или угроз.

Спустя минуту дверь у ворот перед нами открыл мужчина, которого я определил как Ю Минсока, – среднего роста и телосложения мужчина в темно-сером костюме и очках в тонкой серебряной оправе. Он выглядел серьезным и собранным, и все же я, казалось, мог разглядеть бреши в его некогда привычной стене самообладания. В той стене, за которой он наверняка смело выступал в суде.

Но это были мои наблюдения – наблюдения человека, успевшего повстречать очень многих других людей, причем в самых разных обстоятельствах. А вот как медиум я мог добавить, что вокруг Ю Минсока темным туманом кружили остатки не развеявшегося до конца потустороннего воздействия.

А все потому, что он жил в том доме, где объявился злой дух. И пусть тот был сейчас относительно далеко, успел отравить это место. Не навсегда, лишь временно, и этот яд вскоре исчезнет… Но вот яд пугающих воспоминаний – нет.

— Добро пожаловать, госпожа Намгун, – хрипло поприветствовал ее Ю Минсок, а затем глянул на меня.

— Чон Донсу, – поклонившись, представился я, и Ю Минсок кивнул:

— Проходите.

Он зашел на территорию дома и повел нас к главному входу. Вскоре мы оказались в комнате, служащей, судя по всему, кабинетом: бежевые стены, мебель из темного дерева, плотные коричневые шторы на окне от пола и до потолка, кожаный диван и два мягких кресла напротив.

Ю Минсок приглашающим жестом указал нам на кресла, и спустя пару секунд в кабинет зашла женщина, по-видимому, жена Ю Минсока, Пак Арым. В отличие от мужа, она с куда бо́льшим трудом скрывала свое состояние: дрожащие губы, болезненная бледность, тусклый взгляд, заламывание пальцев…

Мне стало почти жаль этих двоих, но жалость исчезла, не успев даже толком меня задеть. Они тоже несут на себе часть вины за произошедшее. И за то, что еще только может произойти.

— Здравствуйте, – севшим голосом поздоровалась Пак Арым. – Не хотите…

— Давайте побыстрее перейдем к делу, – с невесомой улыбкой предложила Намгун Бёль, но слова ее прозвучали едва ли не как приказ.

— Да-да, конечно… – пробормотала Пак Арым и, неуверенно подойдя к дивану, села на него, разгладив на узкой юбке несуществующие складки. Ю Минсок опустился рядом, положив руку на пальцы жены.

— Что с Сорой? – напряженно спросил он.

— Она все еще одержима, – прямо ответила Намгун Бёль.

Я заметил, как недовольно поджал губы Ю Минсок и как в его глазах за стеклами очков разгорелся… страх.

— Вы не способны помочь нашей дочери? – Его тон прозвучал почти обвиняюще.

Я с трудом удержался и не поморщился. В подобных ситуациях я всегда не только оставлял ведение беседы на Намгун Бёль, но и благоразумно старался ей не мешать. Даже выражением лица.